(АИ, в реальной истории о таком простом и в то же время важном моменте никто не подумал. По воспоминаниям Н. Денисова и Н.П. Каманина: «Юрий Алексеевич не знал, как пользоваться столовыми приборами. Все лорды испытывающе глядели на Гагарина: как он будет ими пользоваться. Космонавт понял это и говорит им: «Давайте есть по-русски». Берёт самую большую ложку и кладет ею какой-то салат себе в тарелку. Королева, как воспитанная дама, говорит: «Господа, давайте есть по-гагарински». Тоже берёт большую ложку... Потом, в минуту откровения, сообщает Юрию Гагарину: «Я и сама не знаю, как ими пользоваться. Мне лакеи подают, какую нужно».
Ещё один часто упоминаемый момент – в конце завтрака был подан чай с лимоном. Гагарин, по советской привычке ценить и не отпускать любую пищу, оказавшуюся в пределах досягаемости, выловил лимон ложечкой и съел, что противоречило королевскому этикету. Тогда королева тоже выловила свой ломтик лимона ложечкой и съела, тем самым «создав прецедент» на высшем уровне.)
Как вспоминал Н.П. Каманин:
«Приём продолжался около двух часов. Как нам показалось, королева, её муж и все англичане были довольны встречей. У Гагарина и у всех членов нашей делегации не было никаких оснований жаловаться на недостаток внимания. На приеме не было ни одного корреспондента. Но на другой день все английские газеты в различных вариациях расписали этот приём.
В конце беседы королева спросила Гагарина:
– Полетит ли в Советском Союзе в космос девушка?
– Обязательно, – ответил Юрий Алексеевич, – ведь у нас полное равноправие.
Сфотографировались на память, что по этикету не положено королеве. Журналистам она пояснила:
– Я сфотографировалась с небесным, то есть неземным, человеком и поэтому ничто не нарушила.»
С 20 по 22 июля Гагарин побывал с коротким визитом в Польской Народной Республике, а в период с 24 по 28 июля посетил Кубу.
Шестичасовой перелёт до Гаваны из-за сильных встречных ветров пришлось выполнять с двумя посадками. Первую сделали 23 июля в Исландии, на американской военной базе Кефлавик. Пока самолёт дозаправлялся, его окружили местные жители и американские солдаты. Все собравшиеся приветствовали Гагарина. В Кефлавике на борт самолёта поднялись двое канадских пилотов, сопроводившие советский экипаж до самой Кубы. Вторую посадку сделали на канадском острове Ньюфаундленд. Здесь предстояло заночевать, чтобы утром 24 июля вылететь в Гавану.
Работа аналитиков 20 ГУ не прошла зря – вся советская делегация получила перед вылетом по дипломатическим каналам канадские медицинские сертификаты, что позволило беспрепятственно отдохнуть в местной гостинице.
(АИ, в реальной истории нашу делегацию не хотели выпускать из самолёта из-за отсутствия медицинских сертификатов, соглашались выпустить только Гагарина, но тот из чувства солидарности остался в самолёте. Местные репортёры дозвонились до министра здравоохранения Канады, и по его личному распоряжению советская делегация получила разрешение на отдых вне самолёта)
На Кубу стартовали на следующий день. В Гаване было 30 градусов жары, поэтому перед посадкой все переоделись в лёгкую одежду. Для Гагарина и Каманина сшили лёгкую форму белого цвета. У здания аэропорта первого космонавта ожидала большая группа кубинцев во главе с Фиделем Кастро. Едва открылась дверь самолёта, как прогремел гром, и с неба хлынул тропический ливень.
