Конечно, корабль ещё нуждался в доводке и отработке, но по конструкции и возможностям он уже примерно соответствовал «Союзу» 1967 года, как объяснил Никите Сергеевичу Королёв, а благодаря наличию БЦВМ и лазерного дальномера – по возможностям автономного управления даже и превосходил. До первого пилотируемого полёта на новом корабле беспилотные «Союзы» стартовали под безликим обозначением «Космос».
Запуск беспилотного «Союза» 20 августа прошёл удачно. Корабль запускали на уже неплохо отработанной во время пусков «Зенитов» ракете «Союз-2.3». Она постепенно вытеснила и заменила более сложную и дорогую Р-7.
Как и планировалось, полёт корабля продлился до 30 августа. В ходе полёта отрабатывалось дистанционное управление кораблём, коррекции траектории, выполнение орбитальных маневров и многократное построение вертикали с ориентацией корабля на Солнце при помощи солнечно-звёздной системы ориентации. В полёте было выявлено множество мелких недостатков и недоработок, в том числе – в новой системе ориентации. При этом более серьёзные недочёты, вроде технологической заглушки в центре теплозащитного щита, или солнечной батареи, зацепляющейся при раскрытии за ЭВТИ на кормовой «юбке» устранили сразу, ещё до запусков первого «Севера», а вот всякие «электрические ляпсусы» внутренних систем вычислить и устранить на Земле часто не удавалось.
Большое количество выявленных недостатков вынудило разработчиков провести мелкие, но срочные доработки корабля, после чего, 28 сентября, состоялся ещё один беспилотный пуск. Корабль летал всю первую декаду октября, тестируя различные системы. На этот раз все системы работали штатно. 12 октября Королёв доложил Первому секретарю о готовности отправить пилотируемый корабль для первой попытки стыковки.
– Стыковку, говорите? – задумался Хрущёв. – Первую? И сразу на пилотируемом корабле? А не опасно это, товарищи? Может, первую-то стыковку лучше бы на беспилотных кораблях отработать? Как «там» сделали?
– Можно отработать и на беспилотных, но на тренажёре все четверо кандидатов на полёт выполнили уже не одну сотню стыковок каждый, – начал Сергей Павлович.
– Тренажёр – это тренажёр, а космос – это космос, не мне вам объяснять, – улыбнулся Никита Сергеевич. – Вот, допустим, состыкуется наш космонавт с беспилотным кораблём, и вдруг при расстыковке окажется, что стыковочный узел заело, и корабли разъединиться не могут? И что делать будете?
Королёв с Келдышем озадаченно переглянулись.
– А ведь товарищ Хрущёв прав, – заметил Мстислав Всеволодович. – Трение в вакууме совершенно другое, чем на Земле. Масса корабля в этом случае возрастает вдвое, мощности ТДУ не хватит для схода орбиты, даже если рискнуть и понадеяться на нормальное разделение отсеков при входе в атмосферу.
– М-да, могут быть проблемы, – признал Сергей Павлович. – Все нюансы открытого космоса на Земле не смоделируешь. Такого уровня вакуума в камере добиться практически нереально.
С разделением тоже не всё так просто. Если даже дать команду на разделение отсеков беспилотного корабля, пытаться тормозить и сводить с орбиты пилотируемый «Союз», на котором висит пристыкованный орбитальный отсек беспилотного – не самая лучшая идея. Можно отсоединить орбитальный отсек пилотируемого корабля, тогда в космосе останутся два орбитальных отсека, сцепленные друг с другом. Зря засорять космос – тоже не дело, когда они ещё с орбиты сойдут...
– Мне, как дилетанту, представляется, что тут есть два варианта, – заметил Хрущёв. – Первый – беспилотная стыковка для проверки, второй – отправка двух пилотируемых кораблей, чтобы второй мог подстраховать первого, и забрать космонавта, если не удастся расцепиться.
– Так это надо сначала выход в открытый космос отработать! – запротестовал Королёв. – Это задержит нас минимум на год! Не надо таких сложностей, просто отсоединим орбитальный отсек, не зря же между ним и спускаемым аппаратом дополнительный стыковочный узел поставили.
– Можно и так, конечно, – согласился Первый секретарь. – Но всё же беспилотная первая стыковка не только безопаснее, она ещё и быстрее, и дешевле обойдётся. А кстати, насчёт выхода в открытый космос? С этим как у вас? Готовите?
– Конечно. Скафандр для открытого космоса сейчас разрабатывается в ОКБ-918, – ответил Королёв. – Но там ещё довольно много работы предстоит.
– Учли замечания? Не раздует скафандр, как в «той» истории у Леонова случилось? – спросил Никита Сергеевич.
– Учли обязательно, – заверил Главный конструктор. – Скафандр будет жёсткой конструкции, своего рода пластмассовая кираса, на руках и ногах предусмотрим возможность регулировки и подтяжки.
Он помнил, что в «той» истории на скафандре Леонова пряжки регулировочных ремней кто-то «догадался» намертво закрепить электросваркой, из-за чего, когда скафандр раздулся, Леонов не смог его отрегулировать, пока не сбросил давление.
