– Малыш! – Дэн успевает подхватить меня на руки за секунду до того, как моё тело встретится с холодной землёй.
В одно мгновение меня охватывает смертельная усталость и я теряю сознание. У меня нет больше сил бороться за нас.
Я слишком устала от лжи.
Денис.
9 лет назад.
– Эй, Ботанио, может, хватит уже дрочить на компьютерных тёлок, и пора познакомиться с настоящими?
Я швыряю подушку в своего брата-задрота, который провёл всю ночь, корпя над курсовой для какого-то тупоголового богача. В комнате пахнет кофеином, пылью и отчаянной усталостью – атмосфера типичного жилища двух подростков, пытающихся выжить в эпицентре домашнего ада.
– Спасибо, конечно, но в советах девственника не нуждаюсь, – лениво отбивает Стас, даже не удостоив меня взглядом. Он поправляет очки в чёрной оправе указательным пальцем, демонстрируя, кто из нас тут интеллектуальная элита.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, но регулярное обслуживание себя правой рукой не считается полноценным посвящением во взрослую лигу.
Стас театрально закатывает глаза и отталкивается от стола, на кресле отъезжая в сторону, чтобы наконец встретиться со мной саркастичным взглядом.
– Тебе что, заняться нечем? Чего ты докопался?
– У меня к тебе дело!
– Нет!
– Что значит «нет»? Я ещё даже не озвучил…
– Я прекрасно знаю, о чём ты хочешь попросить, и мой ответ – нет! – резко отрезает он.
– Ты же мой брат! Ты должен меня прикрывать!
– Именно потому, что я твой брат, я пытаюсь тебя уберечь от фатальной ошибки! Прекрати водиться с Богданом и всей его шайкой. Это добром не кончится!
Непоколебимо заявляет он с полной серьёзностью. Но прежде чем я успеваю ответить, из кухни доносится грохот. Отец вернулся.
– А вот это кончится? – я киваю в сторону двери, откуда уже слышны пьяные причитания и звук открывающихся кухонных ящиков. – Сколько ещё ты собираешься терпеть его пьянки и издевательства над мамой?
Стас сжимает пальцы в каменные кулаки, заставляя вены вдуваться по всей руке, в его глазах вспыхивает злость от бессилия – слова о маме всегда действуют на него так.
– Ты же знаешь, я делаю всё возможное! – сдавленно выплевывает он.
– Я тоже! – выстреливаю ему в лицо. – Но у нас нет времени ждать, пока ты выучишься на программиста или выиграешь миллион долларов в каком-нибудь геймерском турнире! Нам нужно брать ситуацию в свои руки уже сейчас, иначе однажды он просто убьёт её!
– Заткнись! – шипит брат.
– Стас… Мы не всегда будем рядом…
– Работать на бандитов тоже не выход! Ты променяешь одно дерьмо на другое! Думаешь, мама хочет, чтобы из-за нашего никчёмного отца её сын закончил в тюрьме?!
– Этого не случится, если правильно разыграть карты!
Стас презрительно усмехается:
– Ты даже в дурака мне проигрываешь? Какие карты…
– Зато ты гений математики! Поэтому и прошу помочь мне…
– Нет!
– Стас!
– Я сказал «нет»! Я в это болото не полезу. У меня свои методы.
На кухне снова что-то гремит, мы слышим противный рев отца:
– Хоть кто-то в этом доме скажет мне, где штопор?! И какого хрена у нас пустой холодильник?!
Тихий мамин голос пытается погасить пожар конфликта:
– Дима, прошу тебя, прекрати всё громить…
– Ты вообще молчи! Нарожала ублюдков – всю кровь мою пьёте как вампиры!
Этого нам достаточно. Мы с братом срываемся одновременно и влетаем на кухню прежде, чем отец успевает поднять руку на маму или выплюнуть очередную порцию мерзости.
– Убрали свои грабли, щенки!
– Мальчики… прошу вас… – голос мамы дрожит от ужаса.
Отец ревёт от боли – я заламываю ему руку за спину так сильно, что слышен хруст суставов. Мама смотрит на нас широко раскрытыми глазами, в них страх не за себя – за нас. Она боится потерять сыновей из-за случайного убийства их пьяного отца. Признаюсь, такие мысли посещали нас обоих. Но убийство остаётся убийством, и в законе нет графы «он был подонком и без него мир стал лучше», чтобы оправдать нас.
– Пусти меня, сосунок! Мало я вас драл?! Руку на отца подняли! Посмотри, кого ты воспитала! Все в тебя пошли! Никакого уважения к главному в доме!
Слова отца вызывают у меня приступ тошноты. Он давно перестал быть для нас авторитетом и защитником – осталась лишь жалкая оболочка человека с пропитанной спиртным душой.
Стас молча стоит рядом, его лицо бледно и напряжено. Он ненавидит такие сцены даже больше меня. Мы оба понимаем: так продолжаться больше не может. Сегодняшняя ночь стала точкой невозврата – мы либо сломаемся под тяжестью этого кошмара окончательно, либо найдём способ выбраться из него любой ценой.
Я чувствую себя загнанным в угол зверем, готовым пойти на рискованные решения ради спасения самых близких людей. И если цена свободы – сделка с дьяволом по имени Руслан Костенко… Что ж, возможно это единственный выход из нашего личного ада.
– Ты здесь не главный, – спокойно произносит Стас, помогая мне удержать отца.
– А кто, блядь, главный? Ты, что ли? Сидишь в своих книжках, задрот хренов! Таких, как ты, мы на районе шалупонью называли – мелкие, никчёмные, трусливые…
