– Я тебе ответила, не нужно припираться сюда лично, чтобы задавать одни и те же вопросы, – цежу я сквозь зубы.
– Ты явно не понимаешь серьёзности ситуации.
– Стас, оставь меня в покое! Хочешь играть в супергероя – вперёд, но без меня, – я вскидываю руку, демонстрируя ему обручальное кольцо. – Видишь это? Я выхожу замуж, поэтому проваливай!
Он непроизвольно кривится, будто моё заявление вызывает у него рвотный рефлекс – мимолётная гримаса, обнажающая истинные чувства сквозь маску безразличия.
– Ты собираешься выйти замуж за бандита.
– И что? Я встречалась с таким же бандитом, забыл? Очевидно, это мой типаж мужчин! – слова вылетают из меня как пули, и каждая, судя по его реакции, достигает цели.
– Да, ты не понимаешь, во что ввязываешься! – Стас повышает тон, его голос заполняет пространство комнаты, как грозовой раскат. – Он прямо сейчас совершает сделку на несколько килограммов кокса. Ты представляешь, сколько дерьма вывалится на улицы?
– Стас, ты работаешь на такого же преступника, только с русским паспортом. Ты думаешь, я не понимаю? – выпаливаю с горечью. – Ты просто через меня решаешь свои проблемы в бизнесе.
– Я не работаю на Костенко…
– Мне плевать, – я не в силах больше продолжать этот разговор, разворачиваюсь и направляюсь в спальню, чувствуя, как каждый шаг даётся с нарастающим трудом.
Хотя, на что я рассчитываю? Стас тут же перехватывает меня за локоть и силой возвращает обратно. Я влетаю в его твёрдую грудь, и меня обдаёт дурманящим ароматом – терпкая смесь сандала и кедра, приправленная едва уловимой нотой мускуса. Это не просто запах парфюма – это феромональная подпись хищника, обещание опасных наслаждений и тёмных удовольствий, которые таятся за гранью благоразумия.
– Пусти, – я делаю рывок, но Стас стоит как скала, стискивает моё предплечье и пристально вглядывается своими магнетическими глазами – два омута, затягивающих против воли. – Немедленно отпусти!
Что-то в его взгляде меняется, будто внутренний диалог прерывается внезапным осознанием. Он остановил меня, чтобы что-то сказать, но застыл на моих губах.
– Не смей… – выдавливаю тихо.
Стас молчит, даже не ухмыляется, как любил делать раньше, демонстрируя свой контроль над ситуацией. Его вторая рука нежно ложится мне на бедро и, собирая лёгкую ткань в гармошку, поднимается до талии, оставляя за собой шлейф предательского жара.
– Куртов, ещё одно движение… – угрожающе шепчу я и натягиваюсь как струна. Он удерживает меня мёртвой хваткой, но это не мешает мне увернуться или поднять крик.
Но я, вопреки всякой логике, молчу. Позволяю ему касаться меня, словно моё тело помнит его руки лучше, чем разум. Стас со всей силы сжимает ткань и вдавливает её в мою кожу, создавая мучительно-сладкий контраст между шелковистой мягкостью и жёсткостью его пальцев.
– Я пиздец как по тебе скучаю, – горячим потоком воздуха он выдыхает эти слова мне в ключицу и шумно проводит по моей шее носом, будто стремясь лишить меня персонального аромата. – Почему ты с ним?
Я не шевелюсь, всё тело парализовало от новых и в то же время давно забытых ощущений. Перед глазами расплывается туман, меня мажет, колени подкашиваются, но я вовремя вспоминаю, что не могу позволить каким-то ностальгическим, неуместным порывам выйти наружу и дать себе забыться в объятиях этого мужчины. Его близость – яд, медленно растекающийся по венам, опасный и соблазнительный, как всё запретное.
– Потому что люблю! – отрезаю я и, воспользовавшись мимолётной слабостью Стаса, резко вырываюсь из его хватки.
Но я, как всегда, недооцениваю звериную реакцию Куртова. Вне его удушающей ауры я пребываю ровно полсекунды, прежде чем мускулистая рука подхватывает меня за обнажённое бедро. За считанные мгновения я оказываюсь поднятой над полом и прижатой к стене. Он фиксирует мои ноги вокруг своей талии с безжалостной точностью хищника, поймавшего добычу. Халат, который и так держался на честном слове, соскальзывает с плеч, предоставляя мою грудь ему на растерзание – беззащитную, предательски отзывчивую.
– Немедленно прекрати! – пищу я, когда его рот находит мой сосок и со сдавленным стоном погружает его всё глубже, посылая электрические импульсы по всему моему телу.
Стас закрывает мой рот ладонью и ещё сильнее вжимает в стену. От его прикосновений по коже разливается обжигающий жар, словно клеймо, напоминающее о том, что когда-то принадлежало ему.
– Я тебе не верю! – рычит он в мою кожу, вибрация его голоса отдаётся внутри меня первобытным эхом. Затем ставит, опускается на колени и закидывает мою ногу себе на плечо.
– Это уже слишком! – моя последняя попытка вырваться тонет в извращенном желании, его стальные пальцы вновь возвращают меня на место, а рот впивается в клитор с жадностью изголодавшегося скитальца.
– Проклятие! Ста-а-ас… – мой голос рассыпается осколками в пространстве, теряется в накатившей сладостной пытке.
