— Возьмите. — Он сунул в руки солдату оружие, но обоймы, поколебавшись, оставил у себя и положил их в объемистый рюкзак, который начал неловко наполнять, освобождая сейф. — Не смотрите на меня, делайте что-нибудь! Собирайтесь! Может быть, вы догадываетесь? Этот тип наверху, с которым вы были в одной комнате, решил вас… Ему сказали, что в Краснове вы приставали к его жене. Но предупреждаю, никаких скандалов. Он нужен нам только до границы, понимаете? — Кабаков ехидно усмехнулся, вытащил новый парабеллум и две гранаты, рассовал все по внутренним карманам, запер сейф. — Пошли! — Однако в последний момент, вспомнив что-то, начал нервно вертеть ручку телефона. — Выйдите! Спрячьтесь где-нибудь возле виллы и наблюдайте. Алло, алло! Петрова, это вы, дорогая? Пожалуйста, вышлите мне санитарную машину. Да-да, срочно! О, ну что вы! Вы так любезны! До свидания.
Саир закончил работу и ждал, сидя на куче земли. Увидев спешащего к нему доктора, он встал, воткнул лопату и тихо сказал:
— Я готов! Мы его здесь…
— Пока забудьте об этом. Чрезвычайные обстоятельства. Надо немедленно отсюда исчезнуть. И помните: солдат нам крайне необходим до границы! То, что нужно сделать, мы успеем и по ту сторону. И еще: ваша жена, как оказалась, сейчас здесь, в гостинице.
— Доктор! — Саир развел руками. — Это правда?
— Без эмоций, дорогой! Одевайтесь и собирайтесь в дорогу. Если вы настаиваете, мы можем взять ее с собой. Но помните: риск велик.
— Доктор Кабаков, я этому солдату…
— Никаких распрей с солдатом. Иначе я вас оставлю.
— Да не о солдате я. Я спрашиваю об Асине.
— Не спрашивайте, а действуйте. Машина будет здесь с минуты на минуту. Берете с собой Асину?
— Ну а как же?
— Тогда собирайтесь. Бегом! Вы что, не понимаете, что секунды решают нашу судьбу!
Доктору Кабакову в эту ночь просто повезло: санитарная машина, под прогнившим брюхом которой трое механиков лежали целую неделю, была отремонтирована за два часа до того, как он ее вызвал; снесенный паводком мост на Черной реке был восстановлен солдатами тоже в этот же день; после полуночи милицейский пост на развилке проверял какую-то грузовую машину и вообще не остановил знакомую здесь всем «скорую помощь», пропустив ее, и она поползла по крутым дорогам наверх. Внизу, в тесном ущелье, покрытые ночным мраком, остались город, лесопилка, вилла. Осталось прошлое — будущее было впереди, и стонущий мотор тащил туда машину, освещая слабыми фарами разбитое глоссе. Шофер, худощавый немолодой мужчина, крутил баранку, то и дело поправляя указательным пальцем круглые стеклышки очков, и тер слезящиеся глаза, бормоча:
— Только капли никак не помогают. Все время слезятся. Памятка со времен войны. Взрывная волна, песок. До чего грязная дорога!
Справа от него сидел Саир — мрачный, неразговорчивый, он держал на коленях парабеллум, замотанный в старый плащ Кабакова.
— Так, значит, до Липины? — спросил шофер. — Хоть бы поскорей дело сделать — да назад. Жену я оставил больной. Умудрилась среди лета простуду подхватить. Затемпературила. — Он подождал, посмотрел на мрачного человека, который с самого начала возбудил в нем подозрения в связи с этой внезапной, даже загадочной поездкой, и, убедившись, что тот рта раскрывать не собирается, добавил: — Нас с доктором старая дружба связывает! Еще с войны. Скопле, Битоля…
Позади, в широком, отвратительно пропахшем лекарствами и бензином кузове, сидя друг против друга на жестких скамьях, Кабаков и солдат крепко держались за ремни. Асина тряслась на матраце, постланном на полу и закинутом к стенке кабины так, чтобы на него можно было опереться. Перед носом Асина держала платочек.
— Бензин лечит, дорогая, — утешал доктор испуганную женщину. — Вопрос самовнушения! Знаете, у меня был интересный случай. Раненый солдат. Было это у Битоли, а моей сумки с медикаментами нет! Положили мы раненого в машину около какой-то канистры с бензином…
Машина замедлила ход, остановилась. Кабаков прервал свой рассказ, сунул руку в рюкзак и, вытащив обойму, дал ее солдату.
— Приготовь оружие, — сказал он. Потом, опять покопавшись в рюкзаке, что-то еще оттуда достал. — Мы выйдем ненадолго, дорогая.
— Доктор, по старой дороге, — подал голос шофер, когда они вернулись к машине, — или по новой?
— Давай по старой! — бросил Кабаков. — Через Дрогулицу, Ливади, Просеку. И не останавливайся без моего разрешения.
Машина снова понеслась по шоссе.
— Верните обойму, молодой человек, — сказал любезно доктор. — Есть одно военное правило: когда садишься в машину — разряди оружие! Вот так, пусть себе лежит в рюкзаке. Это правило я пунктуально соблюдал, еще будучи солдатом. Вы, дорогая, надеюсь, уже привыкли к запаху?
Казак поставил автомат между коленями, сжал зубы. Еще один подходящий момент был упущен — выстрелить по очереди в каждого, завернуть машину в Красново. Оставалось лишь надеяться на то, что где-нибудь подальше на дороге их все-таки остановит милицейский патруль или патруль из группы содействия. Он был растерян, несмотря на то что так долго ждал этого «бегства». Что ж, пока оставалось терпеливо выжидать.
