— Не бойтесь, госпожа. Я ненавижу женщин. Неделю назад сюда привезли откуда-то женщин — красивых, молодых. Но бая Досьо — так меня зовут — женщины не интересуют. У него своя жизненная концепция. Есть хотите?
— Да, — сказал Казак.
— Тогда пошли.
Он подтолкнул их ко входу в пещеру — небольшому отверстию в синих скалах, — вошел первый, включил карманный фонарик. Яркий луч вел их все глубже и глубже в недра горы, сворачивал, затем двигался, казалось, в обратном направлении, пока в конце концов не привел в зал величиной с сельское гумно, устланный досками и циновками. В двух углах были сложены одежда, половики, на стенах висели солдатские котелки. Посреди пещеры еще тлели угли в куче пепла.
— Ну, располагайтесь, борцы против коммунистов! Завтра я вас Караосману передам. Это он занимается коммунистами, а я понемножку собираю золото, чтобы, когда уеду куда-нибудь — может, в Австралию, а может, в Канаду, еще не решил, — было на что книг накупить. Смысл моей жизни в науке, а не в борьбе с коммунистами, господа. Бастурмы или брынзы?
— Что есть, — сказал Казак.
— Много чего было, да банда Караосмана целую неделю тут околачивалась, все подмели. Вот, перекусите, отдохните, а после потолкуем. Впрочем, имена и фамилии ваши меня не интересуют — это дело Караосмана. Слушайте, а вы мне нравитесь! — вдруг сказал он солдату. — Люблю смелых и искренних. Я вам советую, отправьте-ка свою жену в Болгарию. Зачем она вам здесь?
— Вы мне поможете? — спросила Асина, протягивая к куску брынзы руку, все еще дрожащую.
— Я это сделаю не ради вас, а ради солдата, — высокомерно произнес бородатый. — Может, будет лучше сделать это, пока не вернулась караосмановская шайка. Как напьются — а это случается каждый раз, когда они возвращаются, — безобразничать начинают. Боятся только Караосмана, но его они редко видят.
Казак слушал, смотрел на бородатого и пытался понять, что он за человек, откуда и какую роль играет здесь, в логове бандитов. То ему казалось, что это какой-то скомпрометировавший себя ученый, то — больной. Но проглядывало в нем что-то человеческое, оставшееся, может быть, от прошлых времен. Он был загадкой, случайностью — исключительно, счастливой случайностью, которая была им сейчас так необходима.
В конце августа в Краснове началась невыносимая жара. Сарыдере и ее притоки обмелели. В глубоких омутах собиралось столько форели, что дети мешками тащили ее домой. Все село в эти знойные дни пропахло рыбой: в Киримовой корчме жарилась рыба, под стрехами сушилась рыба. Решив положить конец всеобщему увлечению рыбалкой, Пармак созвал всех жителей на собрание. Но если вопрос о рыбной ловле был им по плечу, то поднять воды реки, чтобы снова завертелось колесо электростанции, чтобы опять осветилось село, на то была воля всевышнего, которому никто уже не молился. А не молились с тех пор, как узнали, что ходжа, верный сын аллаха и его представитель на земле, убил свою дочь Фатиму и сжег ее труп в печи. Это чудовищное преступление было раскрыто подпоручиком Заниным на другой день после убийства урядника Славеева.
Настроение у всех было подавленное: засуха сжигала табак. Но вот как-то под вечер, в воскресенье, подул сильный ветер, зашумели сосны, по улицам понеслись клубы пыли, которые поднимались высоко над горами и смешивались со свинцово-серыми тучами, идущими с северо-запада. И наконец крупные капли дождя упали на улицы, застучали по крышам домов, из желобов потекла вода — мутная и холодная.
Глядя в окно кабинета, капитан Игнатов с минуты на минуту ждал звонка с пятого поста, с которым еще не было постоянной телефонной связи из-за начавшейся реорганизации и строительства новой линии.
«Кто эта женщина? — думал он. — Асина или «Арие»? Наша Чайка не вернулась бы, не предупредив нас, тем более что завоевала там доверие и присылает исключительно важные сведения. Если Асина — что стало с остальными, которые увезли ее? Какова судьба Казака? Все могло бы кончиться иначе, если бы этот тип, Славеев, остался жив. Он, верно, многое знал. Почему его убил подпоручик? Чтобы спасти солдата? Или раз и навсегда заставить Славеева замолчать? Почему этот царский офицер не убежал с места происшествия, а ехал на мотоцикле до лесосеки и лишь тогда исчез, вооруженный автоматом Славеева и парабеллумом мотоциклиста? Да, так кто же эта женщина, появившаяся, как призрак, перед патрульными на самой пограничной полосе?»
Телефон прервал его мысли. Он взял трубку.
— Слушаю… Ясно… Посадите ее на коня… Три человека охраны. Измените дорогу. Держать в полной тайне ее имя! Хорошо, жду.
Капитан сел в кресло, откинулся, закрыл глаза — он всегда делал так, когда хотел собрать в единое целое разрозненные факты. Вернулась Асина? Она могла помочь ему или еще больше все запутать. Впрочем, никто в селе не знал и не должен был знать, где она: якобы гостила у своих родителей. В протокол о ее задержании впишут фиктивное имя, которое вскоре узнают красновцы.
