За последние три года я уже достаточно чувствовал себя инвалидом. Надоело. На мгновение бы снова стать прежним, без дырки в башке, но это невозможно. Тогда хотя бы можно не смотреть на меня с таким сочувствием?! И сорваться бы, да не могу. Совесть не позволит. Но я часто спрашиваю себя, все они действительно не понимают, что это их вечное отношение, как к хрустальной вазе, дико раздражает? Будто я мокрощелка какая-то, баба сопливая!
— Если ты про мою башку, все нормально, — цежу, Даня кивает.
Агрессию я стараюсь не показывать, не выливать на близких, но иногда у меня слабо выходит. Мне прощают. Опять же, я ведь инвалид и все такое.
Да твою мать…угомонись. Они пытаются тебе помочь!
Бросаю еще один взгляд на друга и тихо признаюсь.
— У нас с ней были отношения.
— С кем? — рассеяно тянет, быстро долбя по клавишам.
— С Женей.
Резко останавливается и также резко переводит взгляд.
— Ты гонишь!
— Нет. Я почти на сто процентов уверен, что все было серьезно.
Щурюсь. Стараюсь разглядеть в друге изменения. Почему-то мне кажется, что все вокруг меня знали, что между мной и Евой что-то давно не так! Но они молчали!
И да! Я улавливаю те крохи изменений в его глазах, громко цыкаю.
— Твою мать! Даня!
— Что?! Я молчал!
— Ты знаешь!
— Влад…
— Да пошел ты на хер!
Резко разгибаюсь и сношу стакан с его стола, отхожу к окнам.
Надо закурить.
Как же меня заебало, что все вокруг видят во мне какого-то неразумного ребенка, который ходить толком не умеет! Да я и не умею, наверно? Чувствую себя, по крайней мере, именно так.
Без мозга ходить действительно сложновато…
Поджигаю сигарету, молчу. Добрый друг прожигает мне лопатки, но не поворачиваюсь. Выпускаю дым в потолок вместе с вопросом.
— Ты знал. Да или нет?
Молчит. Еще пару мгновений молчит, но когда я резко оборачиваюсь, потеряв терпение, Даня выставляет в меня руки и кивает.
— Ладно-ладно. Тормози.
— Ты знал?!
— Что это Женя? Нет.
— Но ты знал, что у меня кто-то появился. Не Ева.
Еще медлит, потом кивает.
Сука!
Выдыхаю шумно, вцепившись в подоконник, отгибаю корпус назад. Я не знаю, как описать это гадкое чувство…будто меня обвели вокруг пальца.
Злюсь. Снова чувствую себя каким-то неполноценным, и это бесит меня еще больше!
Хочется что-то разбить.
Теперь мне часто хочется что-то разбить. А все потому что я чувствую…что жизнь мою как будто бы украли! Что я попал в чужую реальность! Она одновременно моя, но больше все-таки чужая! Словно…взяли и выдернули из одного места, где я должен и хочу быть, переместив в другую. Где мне быть надо.
Даня откашливается.
— Слушай…— встает из кресла и подходит, тоже зажигает сигарету, — Я понимаю, что это…
— Ты ни хрена не понимаешь, Дань. Меня все близкие словно предали!
— Ты спятил!? — возмущается еще! — Да я за тебя на плаху пойду, эгоистичный ты урод!
— Но ты молчал!
— А что мне говорить?! — смотрит мне в глаза и нервно дергает плечами, — Ты меня с ней не знакомил! Я даже имени не знал, ясно?! Просто…
— Что?!
— Мы с тобой созванивались перед выборами, и когда я спросил про Еву, ты как-то странно улыбнулся и сказал…что…
— ЧТО?!
— Ты сказал, что скоро все изменится. И что в твоей жизни появилась…особенная девушка.
— И ты решил не рассказывать мне эту информацию. Спасибо, друг. Большое!
— Пойми ты меня! Никто же не появился тогда в больнице! Только Ева сидела у твоей постели, что мне было делать?! Да и к тому же…она очень просила.
— Я твой друг, а не Ева!
— Ты мой лучший друг, — тихо соглашается, — Даже больше, Влад. Поэтому я помню, как сильно ты любил ее когда-то.
Это правда. Я тоже помню, что любил. Очень любил. С первого взгляда. Ева была для меня всем, но откуда тогда взялась Женя? Что между нами такого произошло?
— Почему я стал ей изменять? — тихо спрашиваю, Даня жмет плечами.
— Я не знаю.
— Не знаешь?!
— Я правда не знаю, Влад. Ты в один год приехал и как с цепи сорвался. Снял кучу девок, устроил секс-марафон похлеще моих извращуг московских, но так ничего и не сказал. Я правда пытался узнать…ты молчал, как партизан.
Странно.
Хмурюсь, пытаюсь срастить, пытаюсь хоть что-то нащупать! Но опять натыкаюсь на этот блядский туман и злюсь еще больше!
Потом резко хватаюсь за голову. Боль простреливает все тело.
Так иногда случается, когда я слишком сильно стараюсь прорваться за черту, и я уже привык, что нужно дать себе пару мгновений.
— Влад?! Влад, ты как?!
Чувствую, как Даня хватает меня за руки, будто я сейчас в обморок шлепнусь! Достал! Отпихиваю его и отхожу на шаг в сторону.
— Все нормально! Хватит уже носиться со мной, как с писанной торбой!
— Кретин! Я же волнуюсь!
— Волнуйся лучше о взломе ее сранного телефона!
Даня хмурится похлеще меня.
— Ну что еще?!
— Ты уверен, что оно тебе надо? — вдруг слышу, так что брови сами собой летят вверх.
— Прости?
— Ты разве несчастлив?
На миг я задумываюсь, но раньше, чем могу сформулировать ответ или хотя бы о нем обстоятельно поразмышлять — компьютер издает короткий сигнал.
Даня тушит сигарету.
— Пошли, готово.
А через десять минут тишину лофта разбивает
— Ладно…вот этого я точно не ожидал.
