Дождь в Токио полностью

– С днём Рождения, всего самого наилучшего, Малу-чан! Ты моя любимая сестра.

– Эй! – восклицает Ая, с чувством ущипнув брата за щёчку.

Ока-сан и ото-сан не выдерживают и набрасываются на нас с поцелуями. Заключив меня, Аю и Хару в объятья, Накано сквозь слёзы говорят, что очень нас любят. Чмокнув меня в лоб, ока-сан шепчет:

– Как хорошо, что ты с нами, Малу-чан.

Мы громко смеёмся, когда Братто Питто лопает воздушный шарик и от испуга разбивает две чашки и вазу.

– Садись, Малу-чан, – говорит ото-сан, подводя меня к ломящемуся от еды столу. – Сегодня на завтрак торт!

По дороге в школу Ая подхватывает меня под руку:

– Позже отдам тебе подарок. Совсем маленький подарочек, ничего такого, не бойся.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Прости за сорванную грандиозную вечеринку.

– Шутишь? У тебя же свидание! Это гораздо волнительнее какой-то дурацкой вечеринки, – Ая понижает голос, – которая была бы просто потрясающей.

– Не сомневаюсь.

– К тому же теперь я в курсе, что ты не любишь отмечать день рождения.

– Да, твоя сестра та ещё кайфоломка.

– Малу-чан, позволишь задать вопрос? – Ая прижимает меня ещё ближе к себе.

– К-конечно.

– Почему ты так ненавидишь день рождения?

– Ой, без понятия, – тараторю я. – Просто не люблю вечеринки.

– Врёшь.

Внутри всё сжимается.

– И это нормально, – добавляет Ая. – Но помни, что ты можешь доверить мне всё. Действительно всё-всё.

В её улыбке столько радости, и я чувствую угрызения совести.

– Честно, есть кое-что, о чём я хотела рассказать…

Чья-то холодная рука опускается мне на шею.

– Бу!

– Спятила! – возмущается Ая, хватаясь за грудь. – Боже, сердце! Моё бедное сердце!

Злорадно усмехаясь, Рио протискивается между нами и кладёт голову мне на плечо:

– С днём Рождения, Малу-чан! Желаю тебе самого…

– Замолчи! – шикает сестрица. – Малу запрещает любые вечеринки! И поздравительную чепуху тоже!

– Почему? – удивляется Рио.

Ая по-товарищески смотрит на меня:

– Это останется нашим секретом.

– Ах, обожаю тёмные секретики, – с заговорщическим видом хихикает Рио. – Особенно когда они всплывают наружу.

Выдавливаю из себя улыбку. Я почти рассказала Ае о Кентаро. Разве можно в семнадцать лет так устать от жизни? День для опасных признаний ещё не настал.

Мы сворачиваем к школе Кото, когда Рио мрачно замечает:

– Ой-ой… Время шоу.

Чёрный лимузин «Бентли» у входа в школу заставляет меня содрогнуться. Даже не верится, что неделю назад мы с Кентаро ехали домой на этом роскошном автомобиле.

Ая останавливается, как вкопанная, и шипит:

– Подождите, хочу посмотреть!

Откуда-то набегает десяток вооружённых камерами фотографов, которые обступают машину с тонированными стёклами.

– Что происходит? – обескураженно спрашиваю я.

– Кайто Каваками привёз сына в школу, – поясняет Рио. – Он всегда так делает, когда натворит дел. Строит из себя примерного семьянина.

– Точно вляпался в какой-то скандал, – прикрыв рот рукой, бормочет Ая. В её голосе слышны как презрение, так и восхищение. – В последний раз Каваками притворялся заботливым отцом, когда в газетах написали о его интрижке с подчинённой.

– С молоденькой подчинённой, – многозначительно добавляет Рио.

Ито – шофёр, снова одетый как Джеймс Бонд – обходит машину и с поклоном открывает заднюю пассажирскую дверь.

К фотографам тем временем присоединились зеваки: школьники, родители, даже учителя. Все держат наготове телефоны и взволнованно перешёптываются.

И вот, будто дождавшись идеального момента, из лимузина показывается взрослая версия Кентаро, даря толпе ослепительную голливудскую улыбку.

Вспышки камер.

Кайто Каваками высоко задирает подбородок и выпячивает грудь колесом. Быстро проводит рукой по незаметной складке на пиджаке – жест, привлекающий внимание к безупречному костюму. И он действительно безупречен: подкупающее сочетание спортивной элегантности и элитарного великолепия. Всё, действительно всё в этом человеке излучает ауру денег и власти. Он опускает взгляд на наручные часы (сверкающие на фоне его белоснежных зубов) и машет в сторону автомобиля.

В эту секунду из салона вылезает Кентаро – по толпе снова проносится возбуждённый шепоток. Чернильно-чёрные волосы падают на лоб Кентаро, скрывая лицо, а сгорбленные плечи красноречивее любых слов. Он пытается обойти отца, но тот хватает его за рукав, грубо притягивая к себе.

Фотоаппараты щёлкают ещё громче, а Кайто Каваками позирует, как гордый король перед подданными. Он приобнимает сына, чьи губы искажаются в холодной пренебрежительной усмешке.

– Это ужасно, – обескураженно шепчу я.

– Как посмотреть, – комментирует Рио. – Я не отказалась бы от отца-миллионера, который возит меня в школу на лимузине.

– А я согласна с Малу, – вмешивается Ая. – Кентаро очень жалко.

– Я вдруг вспомнила, что целую вечность не читала ничего о матери икемена, – произносит Рио. – Она совсем пропала из виду.

В горле собирается ком. Как бы мне хотелось спасти Кентаро из этой омерзительной ситуации.

– Эй, смотрите! – Рио дёргает меня за рукав. – Водитель только что нам подмигнул!