– Благодаря тебе. За мной должок. Хотелось бы самой отправиться к тебе, помочь, но тоннель стал совсем уж нестабильным после моего прибытия на Землю-Один. Вполне могло случиться, что нам бы не удалось отправить к тебе транспорт, не говоря уже о том, чтобы явиться самим.
– Я заметила, что его сильно потрепало.
Робот тем временем проворно сгрызал одежду слой за слоем, причем с изумительной точностью и деликатностью. Флойду он напомнил кузнечика, осторожно съедающего листок.
– Думаю, на обратном пути тряска будет еще хуже. Я хотела лететь сама, но Калискан отказался рисковать человеческой жизнью без необходимости. Потому и послали робота. Надеюсь, ты не слишком удивилась.
– Как я понимаю, конфликт с програми усугубился?
– Можно сказать и так. Впрочем, что ходить вокруг да около? Новости нехорошие: возвращаться тебе предстоит в зону боевых действий. Агрессивные решили напасть, умеренные изо всех сил сдерживают, но надолго ли их хватит, неизвестно. Трудно сказать, сколько времени мы сможем защищать Марс, не говоря уже про Землю.
Ожье смущенно посмотрела на Флойда:
– У меня здесь тоже осложнения. Я привела кое-кого в зал.
– Надеюсь, твой гость в курсе?
– С какой стати ему быть в курсе? Помнишь, я рассказывала про частного сыщика?
Скелсгард поморщилась и закрыла глаза – будто ребенок, ожидающий, что вот-вот лопнет воздушный шарик:
– Ожье, я этого не слышала.
– Мне не удалось от него избавиться. Очень прилипчивый попался.
– Послушай, нельзя этого делать. Цензор…
– Цензор пропустил его. Худшее уже произошло – Флойд видел и транспорт, и робота.
– Ты должна отправить его назад.
– Я и собиралась. Но мы в осаде. Флойд не может вернуться. Думаю, местные уже ломятся в наружный зал. Не знаю, попытаются ли они пройти сквозь цензор, но я поручила роботу защищать Флойда до прибытия помощи.
Изображение Скелсгард рассыпалось на пиксели, затем восстановилось. Голос зазвучал тонко, искаженно, словно кто-то говорил сквозь частую гребенку.
– Калискан не согласится.
– Я с ним договорюсь! Сама назад полечу, если придется. Пошлю чертова робота, чтобы вывел Флойда на поверхность, – конечно, если цензор пропустит машину.
– Можно мне кое-что добавить? – спросил Флойд.
– Давай, – разрешила Скелсгард.
– Ожье не все вам сказала. Дело в том, что она тяжело ранена.
– Он правду говорит? – взглянула Маурия на коллегу.
– Ничего серьезного, – ответила Ожье и тут же скривилась от боли – робот принялся ощупывать рану.
Даже Флойд отвернулся – никогда не мог смотреть без дрожи на кровь и рваную плоть. Он вычистил рану и перевязал Верити, но это потребовало предельных усилий.
– Что-то не похоже на «ничего серьезного», – проворчала Скелсгард.
– До дому я продержусь. Во всяком случае, буду в сознании бо́льшую часть полета. Робот меня подремонтирует. Транспорт может позаботиться о себе?
– Нет. Обычно автопилот справлялся, но нынешнее состояние тоннеля это исключает. Заложенные программы не предусматривают меняющейся геометрии стен. Мы загрузили дополнительные процедуры, но роботу все равно пришлось пилотировать вручную, чтобы доставить транспорт в относительной целости.
– Ну так какие проблемы? Пусть робот сделает то же самое на обратном пути.
– Робот не полетит назад, – проговорила Скелсгард, предположив, что от боли и кровопотери у Ожье шалит память. – Даже если бы ты не подрядила его защищать своего друга-детектива, кому-то надо оставаться на Земле-Два, чтобы стабилизировать геометрию горловины после старта транспорта и уменьшить мощность. Вспомни, как трудно было отправить меня назад без того, чтобы тоннель не схлопнулся.
– Помню, – сказала Ожье.
– Ну так теперь будет в двадцать раз сложнее – и никого на твоем конце, чтобы управлять сжатием устья. Потому и нужен робот.
– О черт!
– Мы бы послали двух роботов, если бы могли втиснуть их в судно. Честно говоря, я надеялась, что тебе хватит ума довести транспорт обратно.
– Я буду слегка не в себе, – сообщила Ожье. – Робот хочет накачать меня УЛ-препаратом.
– Вот и доверься ему.
– А ничего другого не остается. Но я могу пролежать всю дорогу в беспамятстве.
– Коли так, у нас проблема.
– Не обязательно, – подал голос Флойд.
Ожье взглянула на него, и одновременно это сделали все лица на экранах. Посмотрел даже робот, и его верхняя сфера, хоть и казалась совершенно гладкой, странным образом выражала вежливый скепсис.
– Ты и правда намерен предложить нечто дельное? – осведомилась Скелсгард.
– Если Ожье не может управлять кораблем, этим займусь я.
– Да ты не представляешь, что для этого нужно! Даже если бы и представлял… Господи, ты же червоточину от дыры в заднице не отличишь!
– Я могу научиться, – возразил Флойд ближайшему изображению.
– Отлично! – резюмировала Скелсгард. – Скажи для начала, что ты знаешь про четность связи материи с экзотической материей, и мы узнаем, с чего начинать обучение. Смею надеяться, тебе известны основные принципы дизайна квазичервоточин в пространстве-времени? Я не слишком быстро говорю?
– Я могу без проблем сменить свечу зажигания, – сообщил Флойд.
Ожье испустила краткий, полный страдания стон.
