«Чёрт! Что это мать вашу было!» – закричала она в своей голове.
– ПОЦЕЛУЙ СЫНУЛЮ!
Мерзкий кряхтящий женский голос проскрипел за спиной. Голова сама по себе повернулась, настолько резко, что дёрнуло шейный нерв. Анастасия в ужасе посмотрела в направлении голоса. Картина. Девушка, чей портрет был выведен на полотне, пристально смотрела на неё снизу вверх безумным, безжизненным взглядом. Страх сковал ноги. Разум помутнел и уже не мог отделить реальность от страшных иллюзий.
– ПОЦЕЛУЙ… – вторил голос.
– Господи помилуй, Отче наш, избавь от Дьявола, от нечистой силы, во имя ангела твоего Михаила и Богородицы Марии…
Женщина скрестила пальцы рук и принялась начитывать молитву, которую толком не знала, но слышала в детстве от матери. Она никогда особо не верила и не ходила в церковь, но сейчас надеялась, что это поможет ей избежать страшных видений, потрясших её разум. На мгновение голос замолк. Портрет девушки продолжал смотреть на неё, но уже не безумным, а каким-то молящим взглядом. Её губы зашевелились, как губы покойника, шепчущего последнее желание перед тем, как закрыть глаза:
Страшный крик сотряс деревянный пол и стены чердака. Девушка с картины истошно кричала, перемешиваясь с паникой в голове Насти и приобретая похожие нотки с визжащей свиньёй, которой заживо срезают рульку, уши и пятак. Её глаза выпучились и налились кровью. Бледные губы застыли, пытаясь выдавить букву «а».
Пара секунд показалась вечностью, прежде чем существо рыкнуло и вытянуло изнутри костлявую ногу и упёрлось ею в пол, затем вторую ногу, а в итоге и всё тело – вывернутое в неестественном положении, перекрученное и полностью обнажённое. Сейчас оно напоминало огромную, метра три ростом старуху, испещрённую язвами, морщинами и большими белыми пятнами. Она выгнула горбатый позвоночник, перенеся вес в таз, вывернула руки и ноги в «нормальное» положение и вправила искривлённую шею. Перекошенная улыбка оскалилась, сверкнув жёлтыми острыми зубами. Живот старухи вздулся, образовав обтянутый кожей круг, а рёбра выпирали настолько, что на них можно было бы вешать ключи. Тварь криво наступила на одну ногу, клокочуще выдохнула и низко заорала:
«ПО – ЦЕ – ЛУЙ СЫНУЛЮ ХР-Р-Р»
Она засмеялась ломаным голосом и вразвалку рванула прямо на Анастасию, махая когтистыми ручищами. Женщина не успела даже вскрикнуть, как сразу отпрыгнула в сторону, увернувшись от просвистевших над ухом когтей-ножей. Старуха проломила головой стену чердака и упёрлась руками вперёд, чтобы освободить свой череп. Лунный свет проник сквозь трещины, заиграл переливами на бледной сухой коже. Настя прилипла спиной к окну пытаясь сообразить, как ей сбежать. Под правой рукой она нащупала осколок разбитого стекла и крепко сжала его, так что разрезала кожу ладони.
Существо вырвалось из своей ловушки и гогоча повернулось к своей жертве. Не спешило. Оно тянуло момент, как бы играя, чтобы, когда того не ожидают, кинуться и разорвать на куски.
– ПОЦЕЛУ-У-УЙ, – загудела тварь и побежала на Настю.
Женщина приготовила осколок. Выждав момент, когда монстр с грохотом приблизился к ней на расстояние пары метров, она дёрнулась вперёд между ногами и, согнувшись, ловко увернулась от когтистых рук, а затем воткнула осколок чуть ниже пупка и рассекла вплоть до заросшего колтунами лобка. Старуха взревела и повалилась вперёд, сбив с ног Настю. Из её живота сочилась и хлюпала тёмная кровь. В воздухе запахло гнилью и железом. Настя поднялась на ноги и попятилась назад. Истекающая вязкой массой тварь хрипло заржала. Её раздутый живот задёргался, словно десятки мелких ручонок пихались в него изнутри, пытаясь отыскать выход.
«Беги…» – прилетела хорошая мысль.