– Если что-то и может помочь тебе спастись, то лишь только твоя вера. Следуй за верой, Фил, – говорила девушка почти что материнским голосом, как с родным сыном. – И, Фил… если твой путь станет успешным, и ты избежишь участи проклятия, запомни: никогда не вспоминай прошлое! Никогда!
После этого ножка кресла, до сих пор таинственным образом удерживавшегося вверх ногами на своём месте, отломилась и парень почувствовал лёгкость. Давление и шум исчезли. Время словно замедлилось. Расстояние между ним и улыбающейся Алисой возрастало, а прежде чем погрузиться во тьму, он увидел распахнувшуюся позади девушки дверь и тихий неразборчивый шёпот.
Парень проснулся. Его разбудил небрежный стук в дверь. Не до конца придя в себя, он встал, медленно подошёл к двери и прислушался. На другой стороне было тихо, никаких иных звуков. Показалось?
– Мгх…
Не показалось. Стук повторился, но с ещё большей силой, так что бедное ухо Фила едва не оглохло.
– Кто?
– Прошу прощения… – еле слышно, с ноткой безразличия раздался голос. Этот голос похож на тот, который бывает, когда человек заболевает, у него закладывает нос и из-за этого выходящий звук, теряя резонанс, становится более сдавленным и гнусавым. – Марьяна просила передать, что её смена закончилась. Она надеется, что получится ещё раз увидеться с вами… и… Что в Ваш договор включён завтрак и обед… Столовая, эх… столовая по левую сторону от ресепшена… Приятного аппетита.
Недовольная и, вероятно, сонная девушка закончила зачитывать слова с записки. Стук каблуков сообщил о том, что администратор ушла, не дождавшись какого-либо ответа.
Почистив зубы и высушив волосы, Филипп взял рюкзак, ключ от номера и спустился вниз. По пути он перебирал в голове остатки развеявшегося сна. Практически полностью он забылся и превратился в пепел, из которого толком невозможно восстановить былой лист с хранящейся на ним информацией. Однако, поднатужившись, ему удалось вспомнить перекликающуюся фразу Алисы «Следуй за верой». Следуй за верой… За какой верой? Во что верит Фил?
Он спустился вниз и направился в сторону столовой, как проинструктировала администратор. Проходя мимо ресепшена, он услышал недовольные возгласы. Любопытство взяло верх и он замедлил шаг.
За стойкой, где ещё ночью сидела Марьяна, сейчас стояла невысокая девушка, ниже, чем Марьяна, лет двадцати шести. Голубая приталенная рубашка, поверх которой накинут вязаный бежевый кардиган, неаккуратно заправлена в мятые серые брюки. На бейджике, криво разместившимся чуть выше левой груди, написано имя «Настя». Крашеные блондинистые волосы небрежно убраны в пучок с помощью крабика, на глаза пятнами нанесены нюдовые тени, чёрная подводка на одной стороне уже, а на другой шире, губы обрамлены тёмно-зелёной помадой… Лицо опухшее, с надутыми щеками и мешками под глазами. Всё эти феномены уставшего человека, неудовлетворённого жизнью и работой так резко бросались в глаза, что невольно возникало желание помочь девушке деньгами.
– Позовите мне администратора! – вопила упитанная женщина, держа за руку сынишку лет десяти.
– Жен-щина, администратор перед вами, я слушаю… – назально протягивала каждый слог Настя.
– Неужели! Объясните мне пожалуйста, почему у нас выбран номер комфорт класса, однако в холодильнике нет ни единого сока для моего сына, одна лишь вода с газом и без. А ещё шторка в номере слишком прозрачная… кто знает, что за извращенцы наблюдают с соседних домов за вашими постояльцами?! Я не хочу, чтобы за моим сыном следили всякие педофилы и маломанерные девушки!
Филипп удивился, что лицо администратора не дрогнуло, ни капли не изменилось. Даже брови не нахмурились. Она стояла с тем же выражением лица, которое будто застыло на её черепе под действием сильнейшей анестезии.
– Женщина… Сок отелем не предоставляется, его можно отдельно купить в столовой. Шторки в номерах все одинаковой плотности. Никто ничего не увидит, если Вы будете держать их закрытыми.
– Что-о-о?! Я ещё и платить должна за Ваш нищенский сок?! Хамка! Иди сама спи в своём номере под своими прозрачными шторами. Я вам такую жалобу составлю на картах, вашу забегаловку быстро прикроют! Понятно?! – слюни визжащей посетительницы разлетелись по всей стойке. Она резко развернулась и, потащив за собой спотыкающегося мальчишку, скрылась за широкой деревянной дверью, ведущей на улицу.
Фил удивлённо наблюдал за происходящим, чувствуя, как сердце нервно забилось. Однако администратор выглядела всё также спокойно. Она с безразличием достала из-под стойки жёлтую тряпку и чистящее средство, и принялась протирать поверхности от биологических жидкостей вопящей дамы.
Завтрак порадовал своим наполнением. Парню дали большущий кусок запеканки, политой сгущённым молоком, шоколадный кекс и яблоко. В качестве напитка он выбрал зелёный чай, дабы немного разбавить сладость пищи. Пока он с удовольствием жевал мягкую творожную массу, до него дошла одна мысль. Снова слова Алисы. Следовать за верой. Во что верит Фил?
«Я верю в Ветер, в Дождь и Гром» – мысленно ответил он на свой же вопрос.