— Не наскребай на себя грязь. Чего наговариваешь?
— Спасибушки тебе… А знаешь, водка человека медведем делает… И всё ж тот страшный бездельник, кто с нами не пьёт!.. И потом… Полезность от питья какая… Лечебная… Принял того же биомицину[127] и тоска жизняра сразу заиграла… Пойду я ишо поинтересничаю, ишо на городской народушко погляжу. На всю неделю нагляжуся!
Семисынов тонет за чужими телами, за чужим гвалтом.
— Ну, сынок, пошли и мы. Что было — видели, что будет — увидим… Сёни у бабки рекордный день. Грошей уторгувала повну жменю. У самой бы головы не хватило. Анис подмог. Вона кого надо благодарить А я и забула!..
Как савраски скачем мы меж рядами, но ни на что на своё никак не набежим.
— Ты поглянь, — жалуется мама. — Такая глупость образовалась — ничего не купишь… Грошики — это зло, особенно когда их нету. Нема денежек — сидишь прищулишься. А когда есть, расширитуешь…[128] А и есть, так…
Её взгляд зацепился за чеснок на лотке.
— Чесноку, чесноку! Горы навалили! Синий да хороший. В кулак! Не надо, а купишь.
Не удержалась, взяла несколько головок. В доме всё сгодится!
Скоро мы наткнулись на пшеничную муку. Взяли.
Я обходительно увязываю покупку на багажнике.
Мама наказывает:
— Ты туточки постой-пожди. А я побегаю поприценяюсь. Може, кабанчика уторгую. Побигаю щэ трошки…
— Побегайте, побегайте, — разрешил я.
Ушла как пропала.
Сколько можно ждать? Там, наверно, все уже играют. А ты топчись на месте, как тетерев на току.
«Ну, — думаю, — возьми она того поросёнчика, так всё ж равно я не посажу его на свой педалный мерседес. Что, не донесёт одного того визгуна?»
Бес-луканька подпёр меня шилом в бок, я и подрал домой.
Все дураки — единомышленники.
В пять я был на майдане.
Ребятня облепила цементированный ободок пожарного бассейна, в ожидании опоздавших перемалывала семечки вперемешку с россказнями.
— Где тебя носит, Генералиссимус? — выскочил навстречу папа Алексей.
— Я был…
— А мне это до дверцы! Я не спрашиваю, где ты был. Я спрашиваю, где тебя носит?
Пока он в крике энергично размахивает руками, выражает всеми доступными и недоступными способами свой гнев по поводу моего опоздания, я расскажу немножко про него. Это просто необходимо.
Алексею тридцать три. В семье в наличии жена, дочка, сын и маленький тракторишко. За глаза мы упорно зовём Алексея кто папой, кто стариком Хоттабычем, а кто и Похабычем. Он главный начальник всех прощёных игр.
Чем объяснить его долголетие в отечественном футболе?
Ой! Ну что я сразу про долголетие, когда вы ещё не знаете, что такое прощёная игра?
Так вот, прощёный матч прощает вам ваши грешки, прегрешения, согрешения, грехи, грехопадения. Ассортимент королевский. Нашлись насакиральские плутони с замашками Платона, докопались до истины и установили, что отец термина
Как-то шли наши с четвёртого района.
Проиграли и смеялись.
Это-то и взбеси его.
— Как же!.. Смешно! Смешно дураку, что рот на боку. По мячу попасть без компаса не можем и тем задаёмся, как картошка в борозде. А подумай, никому не возбраняется! Чем игра ценна каждому? А ничем. Попинали мяч и пошли. Ничего путного за игрой не стояло. То-то бегали, как варёные раки. Будто для галки в отчётике играли. А надо, чтоб на игру вела не галка, а вот это, вот это, бармосики! — подсаживал себя в грудёху Алексей. — Да чтоб там, — долбил оттопыренным большим пальцем за плечо, — стояло б что-то такое, за что бы ты пошёл не только в яростную атаку, но и на смерть. Играй так, будто тебе осталось жить ровно столь, эсколь длится игра, если ты её просаживаешь! Играй так на полную выкладку, чтоб пот кровью тёк!.. Помните? Итальяшики прохукали первенство мира. Ихний тренерок убоялся сразу ехать домой. Полгода дрыжики продавал в соседней стране. А заявись сразу, его б у самолётных сходней под туш проглотили и пиджачок не выплюнули б эти тифозники…
— Тиффози, — поправил кто-то. — В Италии так болельщиков называют.
— Соль не в названии. В принципе. Вот чего мы таскались на четвёртый? Защищали честь района? И почему именно мы? Лучшие? А кто нас метил печатями, что мы лучшие?.. Так, скомкался сброд… Все мастера! У нас же в Гурии, как в Бразилии, каждый мужчина с семи до семидесяти прежде всего отличный футболёр. А раз так, на игру иди те, для кого в этой игре поставлена на кон честь не только посёлка, но и твоя личная честь. Галочьи игры побоку!.. Право на участие надо завоевать. Ка-ак? Блестящей учебой на ошибках. Поясняю. Когда человек чаще обшибается? В мо-ло-дос-ти. Благородные высокие ошибки роста. Ошибки — благо! На ошибках учатся. И таких прилежных выучеников надо поддерживать. Кто за неделю гуще нагрешил, тот и иди в воскресенье отыгрывайся. Искупай вину. Добывай вейник в футболе прощения. Дажь в песне один по радио из-за Лысого Бугра пел:
— Это не из оперы?
