Но отпирать ключами дверь не стали. Кто-то, услышав голоса, произвёл выстрел, пробив дверь насквозь и ранив Рика. Мужчина грохнулся на пол, Руслан, не сумев ему помочь, отскочил в сторону, за стеновую перегородку.
В этот момент кто-то включил внешний рубильник, и всю больницу залило светом.
После выстрела дверь попытались открыть ключом, но мешался аналогичный ключ, вставленный Риком с обратной стороны замочной скважины. Сам мужчина поначалу безмолвно открывал рот, приподнимая голову и тараща глаза, но потом захлебнулся собственной кровью и обмяк, хлопнувшись затылком об пол.
Раздался ещё один выстрел – стреляющий попытался выбить замок, но пока ему это не удавалось. А у Руслана был выбор: пробежать мимо открываемой двери к Сергею, чтобы забрать его и потом вернуться к женскому отделению, либо сразу направиться к близняшкам и тем трём клушам. Стахов понял, что потеряет время, если побежит за Сергеем и, возможно, попадёт под новый обстрел. Пришлось быстро смириться с тем, что он обманул абсолютно беспомощного человека. Ругаясь про себя, Стахов побежал к женскому отделению, надеясь на то, что так он спасёт больше жизней…
На начальном этапе забега Руслана замок у двери всё-таки выбили, а Евгения, находящаяся на улице, открыла огонь из ружья по окнам, увидев бегущего Стахова. Но мужчине повезло, он успел скрыться от пуль. Но он знал, что Лев Петрович и Зеркач уже в здании.
Добежав до женского отделения, Руслан ворвался в палату к местным обитательницам и крикнул им:
– Бегите и прячьтесь, как сможете, нельзя оставаться на месте!
– Ничего нам не будет! – сказала полноватая женщина.
– Вы в опасности! – Руслан попытался достучаться до их равнодушия. – Вас всех ликвидируют!
– Убирайтесь! – поддержала вторая женщина первую. – Это за вами, разбойниками, пришли! Не надо нас вовлекать в свой бунт!
– Перестреляют же вас, как куриц! – напоследок рявкнул Руслан и выбежал в коридор, в котором пока никого не было.
Раздался громкий крик из приёмного отделения. Это кричал Сергей. Кричал, что ему страшно, звал на помощь. Но крики были недолгими – после выстрела в больнице вновь воцарилась тишина.
Стахов бежал в ту сторону, где должны были быть близняшки, но не нашёл их на месте. Выбор, где спрятаться, был большим, но метаться в поисках укрытия по этажу было себе дороже – совсем рядом слышались тяжёлые шаги и звуки открывающихся дверей, ведущих в главный коридор.
На мгновение мужчине привиделся знакомый силуэт отца, находившийся возле одной палаты. Туда и направился Руслан. Там он залез под заваленную тряпьём массивную, прикрученную к полу, железную кровать. Под свисающим тряпьём он был незаметен, но он предпочёл перестраховаться, подтянувшись руками и ногами к раме пыльной кровати. Сломанная рука и рёбра застонали болью и мужчина перестал предпринимать попытки строить из себя Джеки Чана, и просто забился ближе к плинтусу. Притаился.
В этот момент прозвучало два выстрела. Раздался женский крик, который оборвался с ещё одним выстрелом спустя несколько секунд – видимо, эти недолгие мгновения ушли у Льва Петровича на то, чтобы перезарядить ружьё.
Вот и всё. Никого ты, Стахов, не спас. Осталась лишь надежда на близняшек.
Лев Петрович убивал хладнокровно. Ему было больше жалко закрытого эксперимента, который не принёс никаких плодов. А люди были всего лишь подопытными, которые так и не помогли в решении ни одного вопроса, в том числе – как управлять человеческими снами и как это влияет на будущее.
Была надежда, что результаты эксперимента проверят Василий и Женечка, которые вернутся в своё время и наведут справки о судьбах тех людей, жизнью которых управляли подопытные, но в настоящем, родном времени Льва Петровича всё было решено.
Крепкий с виду старик чуть даже не обронил скупую слезу, перезаряжая свою двустволку после двух точных выстрелов, перед тем как совершить третье такое же удачное попадание. Дело его жизни закончилось не так, как он хотел, но плохие результаты – тоже результаты.
После расстрела женского отделения, к Льву Петровичу подоспела Женечка.
– Я помогу вытащить трупы на улицу, пока идёт дождь, – сказала Евгения Вадимовна. – Дождь стихает, можем не успеть вовремя замести следы…
– Не забывай про подконтрольную территорию, – строго напомнил ей главврач.
– Я полностью контролирую ситуацию, – сказала девушка, оттаскивая труп одной из женщин в коридор. – Я только одного понять не могу. Если они не сопротивлялись, почему бы им нельзя было просто сделать смертельные инъекции, а то ведь теперь полы мыть придётся…
Лев Петрович лишь улыбнулся и сказал:
– Они отказались от инъекций, голубушка. Побереги время и силы – возвращайся на свой пост.
Евгения послушалась и ушла к входу в лечебницу.
А Лев Петрович медленно продолжил путь, включая свет где только можно, чтобы не осталось ни одного тёмного уголка в больнице. Он не торопился, ночи в конце сентября уже долгие.
