Я лежала неподвижно, дожидаясь, пока звук шагов стихнет. Потом шумно выдохнула, поднимая пыль. Надежда начала возвращаться, когда внезапно что-то железной хваткой сомкнулось вокруг моих щиколоток.
Я закричала, но крик тут же оборвался. Меня с силой потащили из-под кровати. Пытаясь зацепиться за что угодно, я вцепилась в пол, но пальцы скользили по гладкому дереву. Хватка была как сталь — холодная и неумолимая.
— Отпусти! — мой голос дрожал, но это не остановило незнакомца. Меня выволокли на середину комнаты. Взгляд уперся в лицо мужчины. Высокий, с грубыми чертами и светящимися желтыми глазами, как у хищника. Его тонкие губы растянулись в зловещей улыбке, обнажая острые, звериные зубы.
— Думаешь, от нас можно спрятаться? — прошипел он, поднимая меня на ноги. Его голос вибрировал, словно рычание зверя. — Глупая девчонка.
Я яростно вырывалась, пытаясь ударить его, но он лишь рассмеялся, легко удерживая мои руки. Затем он резким движением вытащил из кармана платок. Ткань прижалась к моему лицу, и в нос ударил сладковатый, удушающий запах.
— Нет… — шепнула я, прежде чем глаза затуманились, а силы покинули меня.
Сквозь пелену отключающегося сознания я услышала голоса.
— Забираем её. Быстро. — Мужчина говорил раздраженно. — Идиот, осторожнее! Не порежь ее.
Мир окончательно погрузился во тьму.
Август.
Промышленная зона, где я искал нужный склад, оказалась больше, чем думал, поэтому поиски заняли больше времени. Как бы там ни было, спустя час поисков, нужное строение было найдено. Теперь я понимал, что стоило искать не отдельный гараж, а пристройку, которая была соединена с заводом по переработке пластика. Войдя в небольшую, но тяжелую дверь, которая была заперта еще секунду назад, в нос ударил резкий запах хлорки, смешанный с кровью и сыростью. Если в этих условиях хранят донорскую кровь, то я лучше стану вегетарианцем и буду агитировать людей отказаться от донорства. На первый взгляд помещение было стерильно-чистым, но если всматриваться достаточно долго, то можно увидеть плесень по краям настенной плитки, и капли засохшей крови на полу. Для кого-то эти детали не являются критичной ситуацией, но мне этого было достаточно, чтобы поблагодарить Пабло за то, что для меня он сам проводит донорские акции раз в месяц.
Я прошел в глубину пустого помещения, замечая все больше нюансов, думая, что что-то тут не так. Мебель здесь была. Я видел ржавые следы на плитке от стоявших вдоль стен столов, шкафов и прочей мебели. Сейчас всего этого нет. Помещение было совершенно необитаемым. В глубине комнаты была дверь. Войдя в нее, я надеялся увидеть хоть что-то. Любые признаки жизни, не говоря уже о надежде найти здесь сестру Ленор. Но и здесь меня встретила пустота.
Разочарованный я вышел из пристройки и отправился домой. По дороге я задумался о том, как сейчас себя чувствует Ленор. Сейчас была глубокая ночь, домой я приду только ближе к рассвету, поэтому все, что у меня оставалось — надеяться, что с ней все хорошо.
Я подумал, что сегодня был к ней слишком груб. В памяти всплыло ее испуганное лицо, когда я специально показал ей свой настоящий облик, чтобы отправить ее домой. Стоит извиниться. Проходя мимо супермаркета, решил, что она будет рада получить что-нибудь вкусное. Зашел в магазин. Стоя возле витрины с пирожными и тортами, теперь я понял, что понятия не имею, что из этого всего ВКУСНО. Я думал так долго, что ко мне подошла молодая девушка. Она сочувственно смотрела на меня и доброжелательно улыбалась.
— Вам чем-нибудь помочь?
Я перевел взгляд с нее обратно на пирожные.
— Не знаю что здесь самое вкусное.
— Хм… — девушка задумалась — смотря что вы любите.
— Я не ем такое.
— Оу! — она почему-то повеселела, а ее голос стал звонче — Выбираете девушке?
— Ага… Девушке…
— Тогда возьмите этот. — она показала пальцем на торт. На этикетке было написано “Три шоколада”. — Его многие любят, еще никогда не видела человека, которому не понравился этот торт.
Я не раздумывая взял его, доверившись девушке, и пошел на кассу, не забыв поблагодарить ее.
Как и ожидалось, вернулся домой я с рассветом. Дверь была открыта настежь, что сильно насторожило меня. Я влетел в дом, оценивая обстановку: окно было разбито, на столе недоеденный пирог, и недопитый чай. Вбежал на второй этаж. На ковре остались грязные следы армейских ботинок. Они уже высохли, что говорило о том, что я очень сильно опоздал. В комнату Ленор я вошел уже в ярости. Ее нигде не было. Она также не отзывалась, когда я звал ее. Выбежал на улицу. Мне нужна была любая информация.
Я остановился на крыльце, ловя носом утренний воздух, в котором отчетливо пахло чужим табаком и холодным металлом. На мгновение я закрыл глаза, напрягая все чувства. Сердце колотилось, но я заставил себя сосредоточиться. Следы на ковре наверняка оставили те, кто утащил Ленор. Возможно, они ещё рядом.