Я закрыл глаза, представляя, как он в этот момент скалится у себя в лаборатории.
— Всё в порядке, — ответил я сухо, не желая развивать эту тему.
Пабло явно заметил моё нежелание обсуждать Ленор, но, к счастью, не стал настаивать.
— Ладно, не буду лезть, — сказал он. — Но если вдруг захочешь поговорить… ну, ты знаешь…
— Спасибо, Пабло. И ещё раз за запасы.
— Обращайся! — весело ответил он и завершил звонок.
Я положил телефон на стол и на мгновение прикрыл глаза. Хорошие новости были редкостью в последнее время, но даже они не могли вытеснить тень, нависшую над всем происходящим.
"Кровавый кризис решён", — мысленно усмехнулся я. Теперь оставалось разобраться с другим кризисом — с Гарретом и его грязными играми.
Ждать больше было нереальным. Наконец я собрался, вышел из кабинета, прошел на кухню, забрал из холодильника все оставшиеся донорские пакеты, сложил их в портфель, и вышел из дома, закрыв за собой дверь на замок.
Ленор.
Весь вечер я рыдала в подушку. Не знаю почему конкретно. Мне казалось, что я предала его доверие, которое только начало зарождаться. Так я и уснула, когда закончились все силы, все эмоции, все слезы.
На утро проснулась с засохшей солью на лице. Приведя себя в порядок, и постаравшись скрыть косметикой опухшие от слез глаза, спустилась на кухню. Дома было тихо. Август всегда ведет себя тихо, но сегодня эта тишина стала тревожной.
Я сделала себе чашку кофе, и открыла холодильник в поиске еды. Что-то было не так. Холодильник выглядел пустым. Мне потребовалась минута, чтобы понять что произошло. Кровь! Ее не было! Неужели запасы закончились? Или он ушел?
Я обежала весь дом, заглянула в каждую комнату, но Августа нигде не было. Камень сдавил мне грудь. Как он мог бросить меня?
Каждая тень в доме казалась чужой, и пустота звенела в ушах. Я снова проверила каждый угол, каждую комнату, но Август был не здесь. Его отсутствие резало болью, и чем больше я искала, тем сильнее ощущала, как он ускользает. Когда я в последний раз заглянула в кабинет, я заметила, что телефон лежит на столе, оставленный неаккуратно, как будто кто-то его положил, не обдумав.
Сердце сжалось. Август мог не вернуться. Мог бы уйти, не сказав мне ни слова. Возможно, он понял, что я не могу ему доверять до конца. Что, несмотря на все, я всё еще боюсь его. Но это было бы слишком жестоко. Я не хотела верить в это.
Я побежала в прихожую и на мгновение остановилась, уставившись на свою тень, растянутую на полу. Я не могла просто сидеть и ждать. Нужно было что-то делать, неважно, что. Может быть, если я найду его, если я пойму, почему он ушел… я смогу исправить все, что сломала.
Каждая тень в доме казалась чужой, и пустота звенела в ушах. Я снова проверила каждый угол, каждую комнату, но Август был не здесь. Его отсутствие резало болью, и чем больше я искала, тем сильнее ощущала, как он ускользает. Когда я в последний раз заглянула в кабинет, я заметила, что телефон лежит на столе, оставленный неаккуратно, как будто кто-то его положил, не обдумав.
Сердце сжалось. Где он? Почему ушел без предупреждения? Даже если я боялась, даже если сомневалась в нём, я не думала, что он покинет меня так просто. Мы ведь начали понимать друг друга. Или я ошибалась?
Я вышла на улицу, чтобы хоть как-то успокоиться, но город был тих. Тих, как я в этот момент. И даже темный вечер, который нас окружал, не мог скрыть того, что меня терзало. Это было больше, чем страх за его безопасность. Это было чувство, что я теряю не только его, но и себя, пытаясь найти место в этом странном и опасном мире.
Когда я вернулась в дом, мои мысли всё больше путались. Я не могла понять, чего мне на самом деле хотелось. Чтобы он вернулся, или чтобы он справился с этим сам, без меня?
Тишина в доме давит. Я присела на кресло, размышляя, насколько тяжело мне быть здесь, без него. Я знала, что он скоро вернется, что это не надолго. Но этот момент пустоты был невыносим.
Август.
Путь был долгим, и ночные часы пролетели, как мгновение. В машине, едущей через темные, пустые улицы, я чувствовал себя немного отстраненным от реальности. Майк, который вызвался отвести меня к Бобу, тоже был на редкость молчалив. Его взгляд время от времени мелькал в зеркале заднего вида, но он ничего не говорил. Я не ожидал, что он заговорит. Люди, как правило, избегают разговоров со мной, особенно ночью, когда туман сгустился, а темные улицы становятся лишь пустыми тенями, окружая нас, как гробовая тишина.
Я ощущал знакомое напряжение, которое наполняло воздух. Когда мы ехали мимо заброшенных зданий, мне приходилось часто прислушиваться к звукам — хоть я и не испытывал нужды в этом, мои чувства работали в несколько раз мощнее, чем у любого человека. И все же, иногда даже мне было трудно объяснить, почему ночная тишина так давит.