Майк нервничал, это было очевидно. Его руки сжимали руль, а лицо было жестким, как у того, кто ждал чего-то неизбежного. Я знал, что он пытается скрыть свое беспокойство, но это не удавалось. Люди всегда думают, что могут скрыть свои чувства от меня, но я всегда замечаю, как даже малейшие изменения в их поведении выдают то, что они не хотят показать. Впрочем его переживания мне понятны. Человек скорбит по собственной дочери, а убийцу так и не поймали. Рассказывать ему о том, что это сделал Гаррет Фолкнер — правая рука мэра, я не стал. Слишком велик риск, что он наведет лишнего шума.
— Ты же поймаешь его? — наконец нарушил молчание старик, не поворачивая головы. Я ощутил, как его слова повисли в воздухе, как тяжела эта мысль для него.
— Да, — ответил я, улыбаясь уголком губ — Но под суд его не отдам.
— Как? — он испуганно посмотрел на меня, руль повело, но он быстро вернул внимание дороге.
— Так. Я не работаю с полицией. Если я начал работать, то ни одна сволочь в живых не останется.
Майк ничего не ответил. Мой ответ его устроил, хотя я знал, что он хотел бы, чтобы преступник страдал из-за потери также, как страдал сейчас он. Проблема только в том, то у этой сволочи нет ничего любимого и родного.
Мы подъехали к нужному трейлеру, я вышел из машины, и Майк уехал не попрощавшись.
— Август? Вы что здесь делаете? Я вас даже не ждал! — воскликнул Боб, когда я вошел в трейлер.
— Нужно просто ускорить поиски. Сейчас вопрос стоит между жизнью и смертью.
— Оу… Во как? — Боб задумался, после чего его лицо засияло — Ну что ж, давайте тогда приступим.
Боб повернулся к компьютеру, пальцы снова забегали по клавиатуре, на экране всплывали окна одно за другим.
— Так… Я пытался проследить за нашим знакомым пикапом, но видимо его оставили на складе. Никто за ним не возвращался. Но кое что все таки найти удалось… — он замолчал, думая как начать.
— Ну? — поторопил я — Что узнал?
— Это только теория… — он почесал затылок — В общем, в 40 километров отсюда есть заброшенная деревня. Там нет никаких признаков жизни, она отрезана от цивилизации рекой, поэтому людям путь туда заказан.
Точно! Деревня инквизиторов! именно там жили охотники на вампиров, и именно туда свозили нас, чтобы предать огню.
— Ясно. Спасибо! — я резко выбежал из фургона, и направился ровно в ту сторону, где находилась уже заброшенная деревня.
Сколько лет прошло с тех пор, когда я был там. Когда видел Люсию в последний раз, когда ее сожгли заживо, а я бежал как последний трус, когда ее обугленную, но еще живую бросили в яму с другими трупами, оставив умирать. Я бежал, не думая о том, что могу остаться таким образом без но. Бежал, чтобы поквитаться с инквизицией раз и навсегда.
Мрак ночи словно поглотил меня, но я не чувствовал усталости. Старые воспоминания оживали с каждым шагом, обостряя чувства. Воздух вокруг загустел, а запах гнили и разложения пробивался сквозь сотни лет. Деревня инквизиторов. Место, где раз за разом сжигались мои братья и сестры. Место, где я потерял её.
Путь занял три дня. То, что первые километры я бежал без передышки, дало о себе знать. Поэтому сквозь лес я пробирался гораздо медленнее и босиком по снежному насту. Даже спустя десятилетия мой разум удерживал каждый поворот, каждое дерево.
Наконец, я вышел на холм, с которого открывался вид на деревню. Остовы домов напоминали гнилые зубы, обрамленные снегом. Убитая временем колокольня склонилась на бок, словно больше не могла выдерживать тяжесть грехов, совершённых здесь. Всё было тихо. Слишком тихо.
Я остановился, прислушиваясь. Живой души поблизости не было, но это не означало, что меня не ждали. Эти места всегда источали что-то зловещее, и я почувствовал, как старый инстинкт предостерегает меня.
— Что ж, — прошептал я, улыбнувшись уголком губ. — Давайте посмотрим, кто здесь остался.
Я спустился вниз, стараясь двигаться бесшумно. На центральной площади стоял каменный алтарь, заросший мхом и почти разрушенный. Именно здесь некогда горели костры. Я невольно замедлил шаги, вспоминая, как она стояла здесь, связанная, а я слыша ее крики.
Сейчас же только ветер слегка поднимал в воздух лежащие на земле снежинки. Но я почувствовал это. Слабый, едва ощутимый запах — не человеческий, но живой. Присев на корточки, я скользнул взглядом по земле, и мои пальцы задели свежий след. Кто-то был здесь недавно.
Поднявшись, я направился в сторону одного из сохранившихся домов. Его дверь была сорвана с петель, а внутри лежали старые ящики и прогнившая мебель. Но что-то меня притягивало. На полу валялась книга — старая, кожаная, с выжженным на обложке символом инквизиции. Я вспомнил его. Вспомнил знаки на груди тех девушек. Как я раньше не догадался…
Я поднял ее. Она была тяжелой, но хорошо сохранилась. Раскрыв первую страницу, я заметил, что это был дневник. Возможно, оставленный кем-то из тех, кто вернулся сюда после событий прошлого.
На одной из страниц я нашел запись, от которой внутри всё похолодело: