Дмитрий подумал, что там должны стоять хотя бы несколько Темных, чтобы прикрыть тылы. Потом едва не хлопнул себя по лбу: на экране привычный мир, а все Темные сейчас в Сумраке.
Впрочем, охранявшие Западную кордегардию маги в Сумраке, похоже, уже навсегда.
Потом к зданию вдруг подкатил микроавтобус серо-стального цвета. А из павильона вышли люди. Крепкие фигуры в серых балахонах с надвинутыми капюшонами вели под руки нескольких женщин. Одна из фигур несла на руках ребенка. Капюшон Инквизитора был откинут, и Дмитрию показалось, что он узнает Машкову. Хотя на самом деле было слишком далеко.
– Вот и все, – прокомментировал Стригаль. – В автобусе штатный целитель и двое стажеров ему в помощь.
Машина тем временем резко взяла с места и умчалась. Серые балахоны, оставшиеся на улице, мгновенно пропали.
– Можно было и не подвергать сотрудников риску, – заметил Стригаль. – Темные уже в замке. Заложников просто бросили бы на произвол судьбы, разве что зачаровали. А через несколько минут мы бы их спокойно и беспрепятственно вывели. Все были бы живы, включая Темных.
– Это лишь предположение, – заметил Эдгар.
– Именно потому операция была оправданна. А что касается предположения… Смотрите!
Изображение на мониторах сменилось. Краем глаза Дмитрий увидел, что и на большом экране тоже. При этом от магического шара не тянулось никаких проводов, как в замке. Он тут что, через wi-fi работает?
Экран перед Дмитрием опять поделился на несколько черно-белых сегментов, как на мониторах поста охраны. В интерьерах замка бесчинствовали Темные. К счастью, они почти не трогали произведений искусства, а просто рыскали туда-сюда.
Оборотни оставляли след когтей на паркете. По коридору пробежал ящер-перевертыш. А вот гуманоидов среди картин и скульптур было мало. Они все сосредоточились в подвале, коллективно ломая сумрачные запоры.
– Может потребоваться еще время, – говорил Стригаль. – В пределах десяти минут все будет кончено.
– Вы не слишком уверены, Константин? – спросил Эдгар.
– К сожалению, все мои прогнозы сбылись. – Стригаль надавил на «все».
– Все-таки я был против отдавать замок на поругание… этим, – высказался невысокий человек с внешностью чиновника, который начал карьеру еще в далекие советские времена. Человек расположился на углу П-образного стола, занимая место как бы и не в президиуме, но и в то же время на особом положении. Он был одним из тех, кто даже не повернул головы, когда в зале появились Стригаль и Дреер.
– Мы учли твое мнение, Гесер, – раздался непонятно чей голос. – Но замок исторически в ведении Инквизиции.
Вот так так, подумал Дмитрий. Сам Пресветлый здесь.
Гесера он как раз не узнал. Глава московского Ночного Дозора был одним из тех, кто даже не обернулся при появлении в зале Стригаля и Дмитрия. И видел-то Дреер Пресветлого крайне мало, на выпуске в Дозорной школе.
Между тем воцарилось молчание. Все ждали чего-то, глядя на экраны.
– Звук включили бы, что ли… – мягко пожаловался, почти промурлыкал еще один из троицы восседавших в президиуме. Некрупный, с короткими волосами неопределенного цвета, полурыжими-полуседыми.
– Шар – это Око Мага, достопочтенный Хена, – уважительно ответил Стригаль. Так он не говорил даже с Эдгаром. – Научный отдел пока не придумал, как соединить его со слуховыми заклинаниями.
Дмитрий сглотнул. Про Старшего Хену он многое слышал в Праге, но лично ни разу не встречал. Самый древний оборотень в Инквизиции, способный перекидываться в давно вымершего смилодона. Для такого хрустальная магическая сфера из далеких времен – не меньшая новинка и чудо техники, чем смартфон последней модели.
– Они уже лет пятьсот не могут придумать, – ответил старый оборотень. – А золота просят на свои раздумья что тогда, что сейчас…
– Ученые не бывают Иными, – пожал плечами Стригаль. – Почему-то. Тоже не изученный феномен. Художники, поэты, правители, воины – встречаются. А этих нет вообще. Будь у нас Леонардо, Коперник или Никола Тесла! Или если бы Альберт Великий действительно был магом! Но у нас есть только бывшие алхимики и вчерашние программисты.
– А как же Яков Брюс? – вмешался Гесер.
– Вы же знаете, Пресветлый, исключение только подтверждает правило. К тому же он отошел от дел.
– Но прецедент есть прецедент. Тем более Яков Вилимович – Светлый.
– …Зато у Хены пока что есть глаза. Я вижу то, что ты хотел показать, Константин? – Оборотень вернул дискуссию в русло.
– Вы правы, Старший. Прошу внимания, началось! – торжественно проговорил Стригаль.
Все опять уставились кто в монитор, а кто прямо в хрустальную сферу.
Дмитрий сначала не увидел ничего необычного – если, конечно, считать обычным делом волков, динозавров и шайку подростков-колдунов, шастающих по музею-памятнику архитектуры. В залах все так же продолжалось броуновское движение Темных. А потом…
Исчез один, исчез другой. Как будто на мониторы транслировали хитрый монтаж, вырезая актеров по одному.
Дмитрий заскользил глазами по всем сегментам экрана. Пропадали оборотни, растворился в воздухе слоняющийся среди экспозиции статуй ящер.
