– Активируйте статую, – приказал Стригаль.
Всадник в образе российского императора, одетого в римский наряд и увенчанного лавровым венком, соскочил с пьедестала. Тот, однако, не остался пустым. Памятник как будто разделился на два: по-прежнему мертвый и вполне живой.
Ближние оборотни шарахнулись, а затем принялись окружать всадника. Могучий конь расшвырял их несколькими ударами копыт и поскакал вдоль по аллее – туда, где подтягивались более сильные Темные.
– Впечатляет, – не выдержал Дмитрий. – Вы подвесили заклинание на памятник?
– А кто сказал, что памятник не может быть артефактом? – отозвался Стригаль. – Его все равно надо было разрядить, не оставлять же этим…
– Что им вообще здесь надо?
– После того как Дозоры вывели из строя, в городе началась анархия. В основном, конечно, среди Темных, а большинство из них здесь к тому же весьма… хм… молоды. Договор они соблюдают только из-под палки. Светлые отнеслись ко всему более ответственно, это нужно признать. Да их и меньше намного в любом случае. Инквизиция принялась жестко и последовательно наводить порядок.
– Представляю себе, – не мог не вставить Дмитрий.
– Нет, не представляете, – спокойно ответил Стригаль. – Тогда прошел слух, что если уничтожить нашу резиденцию, то карать будет некому. А заодно, что в подвалах Михайловского замка – главный во всем округе схрон артефактов, включая менторские. А большинство Темных здесь, опять же, слабосильные. Им потребовались сутки, чтобы объединиться. Результат вы имеете честь наблюдать.
– А что, это правда, насчет схрона?
– Наставник Дреер, вы сами служите в Инквизиции. Среди нас много разных… – Стригаль выразительно смерил Дмитрия взглядом. – Но идиота ни одного! Михайловский замок никогда не был настоящей резиденцией. Как и не был настоящим замком. Эти стены не сумели защитить русского императора. Неужели вы думаете, что мы поместим сюда что-то реально ценное?
– Зачем же тогда эвакуация?
– Кое-что здесь все же было, чтобы поддержать легенду. Вроде Ларца из Вечного Железа, его хранили со времен Павла. И кроме всего прочего – архивы. Их же надо было где-то складировать. Так… – Стригаль прервал монолог и посмотрел мимо Дреера, причем не на экран, а прямо в магический шар. – Они справились со всадником. Что же, теперь вместо прадеда ударит правнук. Вензеля!
Этого заклинания Дмитрий не знал. Скорее всего Инквизиторы подвесили его к вензелям императора Павла на фасадах здания, но дистанционно подпитывали энергией, потому что эти архитектурные «амулеты» оказались многозарядными. С вензелей срывались их огненные отпечатки, похожие на знаки Карающего Огня, и настигали то одного, то другого нападающего. Живые мишени метались, опутанные сетью мерцающих разрядов.
– Больно, но не смертельно, – откомментировал Стригаль, увидев, какое выражение появилось на лице Дмитрия. – Сугубо оборонительная магия. А вы посмотрите вот на это… – Он показал в угол экрана, где виднелся участок Фонтанки.
– Туман? – Дмитрий вглядывался в почти прозрачные белесые клубы.
– Пар! – ответил Стригаль. – Мы накрыли замок магическим щитом, который поглощает фаерболы. Иначе бы здесь уже все горело. Вы их даже не видите. Сфера подпитывается от ударов, а излишки отводит в реку. Кстати, и взгляните, как хорошо оборотни умеют лазать!
Вот это как раз Дмитрию было не в диковинку. Вообще-то даже обычная собака при известной сноровке может забраться на дерево. Конечности же оборотней были куда более цепкими, а разум волкулаков хоть и сильно искажался при трансформации, однако сообразительности как таковой не терял.
Поэтому вервольфы карабкались по стенам не хуже скалолазов. Теперь они атаковали западный фасад.
– Сбросьте их, – приказал Стригаль.
Что там активировали сейчас, осталось неясным, но лазальщики осыпались со стены. Кого-то даже швырнуло в дышащую паром Фонтанку, и оборотень выскочил оттуда, вонзая когти в щели каменной облицовки. Дмитрий решил, что фраза «как ошпаренный» сейчас очень к месту.
– Они замкнули круг, – сообщил оператор магического шара. – Наращивают мощь. Минута до прорыва щита.
– Усильте, – сказал Стригаль. – Пусть до прорыва будет минуты три-четыре. В подземельях теперь все чисто?
– Да, Константин Сергеевич, – немедленно отозвалась Ива. – Только…
– Что?
– У них заложники в Западной кордегардии. Три молодые девушки и один ребенок. Видите? – Девушка ткнула пальцем в шар.
Дмитрий, если честно, ничего там не увидел, кроме серой дымки. Он только знал, что кордегардиями вроде бы зовутся два павильона в начале Кленовой улицы. Об этом на летней экскурсии рассказывала еще Тамара.
– Могут подумать, что защита слишком сильная, и решиться на жертвоприношение.
– Хорошо. Уходим немедленно. Аппаратуру бросить, с собой – только шары и артефакты. Ива! – Стригаль впервые назвал Инквизитора по имени. – Лично проведешь группу зачистки в кордегардию. Людей освободить, память стереть. Всех Темных, кого там найдете, даю право развоплотить на месте, без Трибунала. Кордегардию покинуть как можно быстрее. Понятно?
– Так точно! – Голос Машковой зазвенел, как вынутое из ножен лезвие.
