Я снова кивнул.
— Пристрелите ее, — попросила Анна Викторовна. И шепотом добавила: — Я ночами не сплю. Как представлю… что могло случиться.
— Это собачка была! — подал с кровати голос Ромка.
— Цыц! — прикрикнула Анна Викторовна. — Ладно, иди сюда. Расскажи дяде, как все было.
Ромка без лишних уговоров слез с кровати, подошел и очень деловито забрался мне на коленки. Требовательно посмотрел в глаза.
Я потрепал его по жестким выгоревшим волосам.
— Дело, значит, было так… — удовлетворенно начал Ромка.
Анна Викторовна как-то очень грустно смотрела на Ромку. И я ее понимал. Вот отца этих ребятишек понять не мог. Всякое бывает, разошлись и разошлись… но родных детей после этого вычеркивать из жизни, отделываясь алиментами?
— Шли мы и шли, гуляли, значит, — томительно медленно рассказывал Ромка. — Гуляли и пригуляли в лес. А там Ксюха стала страшилки рассказывать…
Я внимательно слушал его рассказ. Что ж, «страшилки» — лишний довод к тому, что вся история придумана. Но вот же — говорит ребенок совершенно чисто, кроме обычного в его возрасте повторения слов, не к чему придраться.
На всякий случай я просканировал ауру мальчика. Человек… человечек. Хороший человечек, хочется верить, что и человеком вырастет хорошим. Ни малейших следов потенциала Иного. И никаких следов магического воздействия.
Хотя если уж Светлана не углядела… куда мне с моим вторым уровнем…
— А волк как засмеется! — радостно махая руками, воскликнул Ромка.
— Ты не испугался? — спросил я.
К моему удивлению, Ромка надолго задумался. Потом сказал:
— Испугался. Я же маленький, а волк большой. И у меня никакой палки не было, где я в лесу палку возьму? А потом стало не страшно.
— Ты теперь волка не боишься? — уточнил я. После такого приключения и нормальный ребенок начнет заикаться. А Ромка ведь перестал!
— Ни капельки, — сказал мальчик. — Ну вы меня совсем сбили! Я на чем остановился?
— На том, что волк засмеялся, — улыбнулся я.
— Как человек совсем, — сказал Ромка.
Понятно. Давненько я не имел дела с оборотнями. Да еще такими наглыми… охотиться на детей в какой-то сотне километров от Москвы. На что они рассчитывают? На отсутствие в деревеньке Дозора? Так региональный офис проверяет все случаи исчезновений людей. Есть на это дело один хороший, хотя и узконаправленный маг. Занимается он сущим шарлатанством на обычный взгляд — смотрит на фотографии, после чего либо откладывает их, либо звонит оперативникам и смущенно говорит: «Что-то тут есть… что — не знаю…»
Так что дернулись бы мы, выехали в Подмосковье, прочесали лес, нашли следы… страшные это оказались бы следы, но нам не привыкать. А потом скорее всего при задержании оборотни оказали бы сопротивление. И кто-нибудь… возможно — это был бы я, взмахнул бы рукой. И звенящее серое марево поползло бы сквозь сумрак…
Таких мы редко берем живьем. Не очень-то и хочется.
— А еще я думаю, — рассудительно сказал Ромка, — что тот волк чего-то сказал. Думаю, думаю… Только он не говорил, я знаю, волки же не говорят, правда? Но мне так снится, что он сказал.
— И что сказал? — осторожно спросил я.
— Уй-ди, ведь-ма! — тщетно пытаясь изобразить хриплый басок, произнес Ромка.
Ну вот. Можно выписывать ордер на облаву. Или даже запрашивать помощь из Москвы.
Оборотень это был, самый натуральный. Но на счастье ребятишкам — рядом оказалась еще и ведьма.
Сильная.
Очень сильная.
Не просто оборотня прогнала — еще и память детишкам зачистила без всяких следов. Вот только не стала совсем уж глубоко лезть. Не ожидала, что в деревне окажется бдительный дозорный… Наяву мальчик ничего не помнит, а во сне — пожалуйста. «Уйди, ведьма!»
Как интересно!
— Спасибо, Ромка. — Я пожал ему ладошку. — Я схожу в лес, посмотрю.
— А вы не боитесь? У вас ружье есть? — живо заинтересовался Ромка.
— Есть.
— Покажите!
— Оно дома, — строго сказала Анна Викторовна. — И ружья — детям не игрушка!
Ромка вздохнул и жалобно попросил:
— Только вы волчат не стреляйте, ладно? Лучше вы мне одного принесите, я его собакой воспитаю! Или двух, одного мне, одного Ксюхе!
— Роман! — железным голосом отчеканила Анна Викторовна.
Ксюху я нашел на пруду, как и обещала ее мама. Стайка девочек загорала рядом со стайкой мальчишек, насмешки так и сыпались с обеих сторон. Возраст купальщиков был такой, что девочек за косички уже не дергали, но зачем они нужны — еще не понимали.
При моем появлении все замолчали, уставились с любопытством и опаской. Я в деревне еще не примелькался.
— Оксана? — спросил я девочку, которую вроде как видел на улице вместе с Ромкой.
Очень серьезная девочка в синем купальнике посмотрела на меня, кивнула, вежливо сказала:
— Здрасте… здравствуйте.
— Здравствуй. Я — Антон, муж Светланы Назаровой. Ты ее знаешь? — спросил я.
— А как вашу дочку зовут? — подозрительно спросила Оксана.
— Надя.
— Знаю, — кивнула Оксана и встала с песка. — Вы про волков хотите поговорить, да?
Я улыбнулся:
— Правильно.
Оксана покосилась на ребятишек. Причем — именно на мальчишек.
— Ага, это Надькин папа, — изрек конопатый пацан, в котором непонятно как угадывалось деревенское происхождение. — Мой папа вам сейчас машину чинит.
