— Он, только только смерился с тем, что единственный человек, которого он считал родным, оказался ему совершенно чужим.
— Старуха умерла?
— Да. Кажется, почти сразу как отдала мальчика. Словно чувствовала. Неприятные закономерности.
— Варрик, … и что же мне делать? — рука на плече эльфа дрогнула. Кажется, гном был потрясен отчаяньем эльфа. Не только он.
— Фенрис, я не знаю каково это. Я не буду лгать, — он потер рукой шею, отводя взгляд. — Но мне кажется, что лучше оставить все как есть.
— Оставить? — эльф, будто не понимал, о чем гном говорит.
— Послушай, мальчик сейчас в таком возрасте, когда любые изменения плохо воспринимаются. А недавний опыт мне подсказывает, что на твое появление и правду он отреагирует не лучшим образом. Черт, да еще год назад он напоминал тебя, только в сто раз мрачнее и замкнутее! Тем более, ты вернулся с Тевинтера, у тебя даже дома нет, где бы ты мог его воспитывать. Хотя…это наименьшая проблема.
Больше Варрик ничего не сказал. Он убрал руку и прошел к окну, скрестив руки на груди.
— Я старался, как мог, участвовать в его жизни. Как бы Мириам это желала. Не давал ему чувствовать себя одиноко. Мелири тоже все понимает, и помогает. Она давно говорит мне, что считает этого пацана частью семьи. Он был в хороших руках. И будет.
— Да, …наверное, тогда ты прав. Пусть, все останется как есть.
Фенрис больше не желал находиться здесь, в этом городе. Рука и нога болели, вызывая такую же жгучую боль и скованность во всем теле. К этому амплуа присоединилась и головная боль. Но венцом всего была, конечно же, душевная. Боль такая, что было невозможно описать словами. С утаенным сердцем и затуманенным рассудком, который только и кричал: «Беги, беги, дурак!», эльф направился к выходу.
— Знаешь, может, ты сможешь втереться к нему в компанию…как-то участвовать в его жизни и воспитании… — сказал гном, но уже в пустоту.
Проснувшись, Фенрис увидел лишь мрак. Сначала он подумал, что ослеп. Но позже, привыкнув к темноте, он стал различать силуэты и через несколько минут мог видеть ясно. Видимо, была еще ночь. Или раннее утро. Через прикрытое шторками окно, просачивался не яркий свет. Было тихо, лишь сова ухала вдалеке. Осмотревшись, он увидел Брея, спавшего сидя за столом.
— Глупый мальчишка.
Прислушавшись к себе, он почувствовал лишь боль в груди. Хотя думал, что будет болеть все тело. «Значит, времени еще меньше». И эльф снова посмотрел на Брея.
========== Глава 8 ==========
Господин Фенрис, вы меня слышите?
Эльф открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенный взгляд голубых глаз.
— Почему это вы заулыбались? — парень потер рукой шею, отводя взгляд куда-то в сторону.
-…Потому что рад, что не лишился зрения, — пробубнил эльф, снова закрывая глаза. Но оказалось, напрасно. Буквально через секунду его снова потревожила рука мальчишки, заставляя проснуться.
— Вот, — Брей протянул кружку со странной жидкостью, от которой неприятно пахло, а на вид она давала еще меньше надежд.
— Что это?
— Настойка для сердца. Вчера вроде помогла.
— И почему ты не изучал лечебную магию, — ехидно протянул старик, стараясь без резких движений сесть, так как в груди еще отзывалась боль.
Приняв кружку, он стал попивать отвар, размышляя над произошедшим. А Брей поднялся с кровати и накинул на себя куртку, прихватив тарелку с яйцами и еще чем-то:
— Я развел костер. Сейчас сделаю завтрак и вернусь, — улыбнулся парень и вышел на улицу.
Позже он заходил за тарелками и кружками. А еще позже принес все приготовленное. Брей хотел подать завтрак старику в постель, но Фенрис настоял, что будет есть как положено, и поэтому Брею пришлось помочь эльфу дойти до стола и сесть. После этого они принялись за трапезу.
Сначала стояла тишина. В окно светили теплые лучи солнца, приятно грея спину эльфа. Осматриваясь, он заметил не большой бардак на кухонных полках. Чистая кружка и ступка, стояли на столе на полотенце для рук. Обратив же внимание на впереди сидящего парня, старик заметил, что тот уставился в одну точку тарелки, явно намереваясь что-то сказать. И чтобы облегчить юноше жизнь, он произнес:
— Не думай об этом. Вчера я переусердствовал на тренировке, вот и все.
— Если бы вы мне сказали… — начал было Брей, поднимая сожалеющие глаза, как эльф его перебил:
— Зачем? Я давно так славно не проводил время, — Брей улыбнулся, опустив взгляд.
— Хотите сказать, что я могу спокойно уйти обратно?
— Именно это.
И после этих слов снова нависла тишина. Свет уже был такой яркий, что можно было разглядеть пылинки, плавно плывущие в воздухе. Эльфу показалось, что прошла целая короткая вечность, прежде чем Брей сказал:
— Но вы же не будете против, если я буду вас навещать? Там, например, …для продолжения тренировок? — в этот раз парень поднял взгляд полный надежды и волнения, от чего у Фенриса сбилось дыхание, и дрогнула рука.
Теперь он прекрасно осознавал, что должен был сделать, но в голове, почему-то стала крутиться только одна фраза: «Смерть — для него не выход». От этого еще больше сдавило в груди.
