— Господин Фенрис? Вам нехорошо? Вы побледнели, — и не дожидаясь ответа, парень помог эльфу, не обращая внимания на возмущения старика, лечь обратно в постель.
Когда Брей убедился, что это была действительно минутная слабость, он передал старику его тарелку, собираясь после доесть свой завтрак и начать собираться. Но его остановил эльф, удерживая за запястье:
— Брей, послушай. Есть нечто, что я должен успеть рассказать тебе, иначе совесть меня окончательно убьет, — парень настроился на серьезный разговор, а Фенрис глубоко вздохнул:
— То, что я перестарался на занятиях, было лишь отчасти правдой.
— И…почему вы не рассказали другую часть?
— Потому что, …потому что не был уверен, что ты захочешь меня еще хоть раз увидеть…. Слушай. Сначала, я не узнал. Прошло так много времени…. И я пытался запихать этот клад в самый дальний угол, так как он не был для меня больше материальной ценностью. Но ты…напомнил мне, что я так усердно прятал…. Ты напомнил мне Мириам.
— Что…что вы хотите этим сказать?
— Я не хотел тебя тогда бросать. Да и не бросал, хотя это так выглядит. После смерти твоей матери, я не мог больше не о чем думать! Теперь ты прекрасно знаешь, какой она была. Ты должен меня понять! Хотя нет, Создатель. Я начинаю оправдываться. Тебе было так же плохо без нее, как и мне. А вместо того, чтобы разделить с тобой… вместо того, чтобы протянуть руку я…сбежал…. Прости, …прости меня, — Фенрис прикрыл руками глаза, согнувшись, пытаясь прийти в себя. Он не слышал, что делал Брей, но и не чувствовал рядом с собой.
Через пару секунд послышался стук двери. Когда эльф поднял взгляд, в избе уже кроме него никого не было.
Фенрис ненавидел время в своей жизни больше всего. Оно заставляло смотреть на вещи с другой стороны. Оно заставляет понимать, что некоторые ошибки в самом начале можно было избежать. А некоторые поступки настолько глупые, бесполезные, что думаешь: «Как? Как ты додумался до этого?!».
Эльф полулежал в постели, закрыв глаза. Он был хмурым. Но так же…довольным? Он, наконец, смог сбросить с себя часть ноши. Он никогда не думал, что это произойдет вот так. Он вообще не думал, не надеялся, что это произойдет когда-нибудь. А время потихоньку шло, тень от солнечных лучей медленно ползла по стенке. И вот, дверь стала потихоньку отворяться.
Сначала вошел ветер, а уж потом Брей. Его лицо выражало лишь задумчивость. Ни тени боли. Но эльф понимал, что она есть. Там, глубоко. Где Фенрис все это время прятал и свою. Но больше ему не нужно было этого делать, поэтому парень сразу отвернулся, как посмотрел на своего отца.
— Я…. Кхм, не буду ничего говорить. Сейчас. Я немного…поражен, если это можно так выразить, — эльф опустил взгляд, продолжая молча слушать.
— Мне нужно идти. Сообщить Инквизитору, что я узнал…. О Хоук, конечно же, что книга почти готова! — Брей быстро потер шею, схватил стоящую на столе кружку с отваром. Но не подошел. Лишь крепко сжал.
— Мист… Фенрис, я….
— Я все понимаю мальчик. Иди, собирайся.
Парень еще пару секунд помял кружку и отдал ее эльфу. Их взгляды не пересекались, но были одинаковы. Все то время, что Брей спешно собирался, Фенрис попивал отвар и смотрел в окно. Что-то казалось не правильным. Что-то обоих настораживало и путало их мысли. Но в нерешительности, время продолжало течь в тишине.
Когда Брей собрался, одел на себя рюкзак, он повернулся к пожилому эльфу, что все также лежал в постели в дальнем углу избы. Свет из окна не попадал на него, поэтому он оставался в полумраке. Но казалось, это не делало его мрачным. Эльф будто был на своем месте, и от этого становилось тяжело на душе. Мрак не должен становится родным человеку, у которого такая теплая улыбка. И вспомнив ее, Брей улыбнулся:
— До свидания… отец, — эльф поднял теплый взгляд. Плечи чуть опали, а на лице тоже появилась улыбка:
— До свидания, сын.
========== Глава 9 ==========
Отдаляясь от хижины все дальше и дальше, ощущение не правильности становилось все больше. «Я же вернусь! Я вернусь, и расспрошу его обо всем! Где он был, почему не пришел, почему они вообще меня оставили!». Проходя по опушке, лесу, на Брея стали накатывать мягкие волны воспоминания последних дней. «Вон там мы занимались двуручному мастерству, там находится река, где он был мне опорой…». И, собирая в совокупности все, что он узнал и подметил об эльфе, было просто невероятно понять, что когда-то он представлял своего отца именно таким. Твердым, как скала, человека, который всегда будет верен своим убеждениям и опыту. Который будет любить всегда. Мальчик не сомневался в чувствах отца. Он сомневался в своих чувствах. «Я так долго этого ждал, …я перестал верить…и вдруг, это». В этот момент Брей проходил по тропе, усеянной корнями деревьев и от неожиданности пришедшей мысли, запнулся об большой корень, свалившись наземь:
— Черт! — он потер рукой челюсть, которая хорошенько ударилась об камень. — Я забыл! Самое главное забыл! Защитница моя…, — Брей поднял руку и увидел на ней кровь. — Моя мать.
