— В Ферелдене ты не имеешь права на все блага мира только потому, что родился в знатной семье. Меня учили, что истинный властитель — всегда народ. Именно он вспахивает поле и сеет пшеницу, чтобы испечь хлеб, который ты ешь. Именно он прядёт ткань и шьёт одежду, которую ты носишь. И народ это знает. Ты ничего не получаешь даром. За все блага, что он тебе даёт, ты управляешь землями, улаживаешь в суде его споры, защищаешь его от врагов. Если народ разочаруется в тебе, он восстанет и выберет себе другого правителя.
— Так местные дворяне пытаются быть скромными и хорошими, потому что боятся, что народ их свергнет?
— Дело не в страхе, Зевран. Мою семью и народ Хайевера всегда связывало взаимное уважение, поэтому мы там у власти уже несколько веков.
— И сейчас?
— Сейчас… дело в другом.
— Ох, ясно, тогда не буду докучать, но позволь ещё один вопрос: все дворяне в Ферелдене мыслят, как ты?
— Нет, далеко не все.
— О, теперь я понял, а то уж подумал, что Ферелден не от мира сего, — усмехнулся Зевран, Элисса же — нет.
— Тебе здесь не нравится?
— Знаешь, очень мило: холода, грязь, народ такой… бодрый, и никто не может отличить квалифицированного убийцу от простого костолома, а собаки, м-м-м, — сострил эльф.
— Так тебе всё же нравится? — наивно уточнила Элисса.
Зевран посмотрел на её честное лицо и откашлялся. Он уселся рядом с ней и мечтательно произнёс:
— Я же из Антивы и великолепного города, где живут короли. Там часто идут дожди, зато всегда цветут цветы. Моя Антива… сверкающий самоцвет среди песков. И знаешь, что самое странное? Я тоскую не по винам, не по черноволосым красоткам, не по нежным флейтам менестрелей, а по… коже.
— Коже? — вскинула бровь Элисса.
— В смысле по запаху. Я несколько лет прожил в маленькой комнатке близ квартала кожевенников, в доме, куда Вороны поселяют своих новобранцев. Напихивают, как фрукты в ящик. Люди постоянно жаловались на вонь, а я со временем привык. И до сих пор запах свежих кож напоминает мне о доме куда сильнее, чем что-либо другое.
— Антиванская кожа пахнет как-то по-особенному? — Элисса растирала пальцы, чтобы смыть с них каддис.
— Точно. Не знаю уж, какие хитрости применяют антиванские кожевенники, но такой мягкой и душистой кожи больше нигде нет, — Зевран откинулся на спину и мечтательно посмотрел на звёздное небо. — Перед отъездом так хотелось потратить жалкие остатки своих денег на пару кожаных башмаков, которые я углядел на витрине. Из лучшей антиванской кожи! Оставил, дурак, на потом… эх.
— Зевран… — Элисса смотрела на него с сочувствием. Она хорошо понимала чувство, когда не можешь вернуться домой.
Зевран только рассмеялся.
— Никогда не знаешь, что может случиться завтра, верно? Как я мог подумать, что Серый Страж, такая прекрасная женщина, меня одолеет, а потом ещё и жизнь спасёт? Никак не мог.
Элиссу комплимент не тронул. Она даже не улыбнулась, так как отлично знала, что Зевран успел полюбезничать со всей женской половиной отряда. Эльф заметил, что его флирт не прошёл, и вздохнул, поднимаясь:
— Ладно, раз тебе безразлично, я бы предпочёл об Антиве не говорить. Сразу тоска берёт, и хочется еды нормальной.
Элисса кивнула и ушла от костра, чтобы перенести ближе к огню свою постель. Стало холодно. Все спали в одежде и под двумя одеялами. Своё второе Элисса настояла отдать Винн, а сама часто, если не шёл снег или дождь, устраивалась у костра. Она давно к этому привыкла.
— Алистер, всё нормально? — спросила Кусланд, проходя мимо Стража, вид которого напоминал серую тучу.
— Что? А, да, — отозвался он и отвернулся.
Элисса сморгнула.
— Что-то случилось?
Алистер взглянул на неё: Элисса искренне недоумевала.
— Нет.
Кусланд пожала плечами и перенесла постель. Алистер продолжал хмуриться. Он не доверял эльфу, и это был единственный раз, когда они с Морриган сошлись во мнениях. В довершение перед сном Элисса заявила, что сегодня очередь Зеврана караулить первым, так как до сих пор он ни разу в этом не участвовал. Эльф только пожал плечами и с готовностью уселся недалеко от костра. Алистер нахмурился ещё больше. Он ещё раз напомнил Элиссе, кто такой Зевран, на что девушка ответила:
— Нечестно, что он всегда спит, а остальные караулят.
Алистер только выпал в осадок от такого ответа. И зачем она его взяла? Страж решил, что обязательно поговорит с ней об этом.
Ночью же он не мог заснуть и постоянно оглядывался через полог палатки на фигуру эльфа. Тот не делал ничего подозрительного, но Алистер не мог успокоиться, и в итоге вышел к нему.
— Решил составить мне компанию, Алистер? — оглянулся Зевран.
— Как будто я доверю охранять нас тому, кто пытался нас убить. Я не настолько беспечен.
— Ах, вот в чём дело! Пока я буду следить за обстановкой, ты будешь следить за мной. Довольно забавная схема, не находишь?
— Нет, не нахожу, — пробурчал Алистер и сел недалеко от Зеврана.
