Алистер сидел у дверей в комнате эрла. Огонь потрескивал в большом камине и обогревал вместе с жаровнями спальню, но на полу было холодно. Благодаря свечам, помещение наполнял мягкий полумрак. Эрл Эамон по-прежнему лежал в постели под балдахином и тихо размеренно дышал, словно просто спал. Алистер заметил, что за десять лет эрл заметно постарел, на квадратном добродушном лице прибавилось морщин, а борода отросла и окончательно поседела. А вот нос… огромный нос остался прежним.
Алистер смотрел на эрла сквозь полупрозрачную ткань и думал, как много он не успел ему сказать. Когда Алистер оказался в монастыре совсем один, то был обижен на весь свет и больше всего мечтал вернуться в Редклиф, однако знал, что это невозможно. Потом его приняли в Серые Стражи, и Алистер снова почувствовал, что живёт. Из ордена он писал Эамону письмо.
«Я думал, что никому не нужен, дядя. Вы сказали, что я должен стараться изо всех сил, и я вправду так и делал в Церкви. Ну, наверное, нет, я вру. Я хотел стараться. Только трудно этого хотеть, когда все вокруг недовольны тобой. Один храмовник сказал мне, что меня отошлют в Круг в Андерфелсе, как только я принесу присягу. Он так смеялся, когда говорил это, что у меня внутри всё превратилось в кисель. Я тогда подумал, что Андерфелс, должно быть, ужасное место, раз мне пророчат оказаться там.
Но Стражи другие. Все, кто сюда приходит… они тоже были чужими повсюду, а здесь нашли цель. Они нашли друг друга. Они ничего не знают обо мне или о том, откуда я пришёл, но им это и не нужно. Дункан сказал, что я достоин, и только это имеет значение. Я думал, что он, наверное, спятил, раз выбрал меня, но теперь… Теперь я не знаю. Они говорят, я быстро учусь. Вчера победил в поединке Рондала, победил честно, и… думаю, я могу стать хорошим Стражем. Они тоже так думают. Впервые я даже немного рад тому, что вы тогда меня выгнали. Не поймите неправильно. Я знаю, что вы чувствовали себя виноватым, когда отсылали меня, дядя. Я просто хочу сказать, что нашёл смысл жизни».
Алистер так и не отправил то письмо. Он тогда сложил его и забросил в недра своих вещей, так ничего и не сказав человеку, который заботился о нём десять лет. Серые Стражи стали для Алистера семьёй, а Дункан заменил отца. Он был с ними по-настоящему счастлив… и вот они мертвы. Эамон тоже умирает, а Элисса…
Алитер выдохнул, обозлённый на себя, и запустил пальцы в волосы.
— Алистер? Почему ты здесь сидишь?
Страж вздрогнул от неожиданного голоса. Теган склонился над ним и пристально смотрел.
— А… нет… Я уже ухожу. Извините, — Алистер торопливо поднялся с места.
— Я не то имел в виду, — мягко рассмеялся Теган. — Тебе не нужно уходить. Можешь подойти ближе. Тебе здесь всегда рады.
Алистер опустился обратно на пол и опустил голову.
— Разве? Вот уж не уверен.
Теган сел рядом с ним.
— Если ты про Изольду, она давно успокоилась. Тем более, вы спасли её сына, она очень благодарна тебе.
Алистер промолчал и некоторое время смотрел на спящего Эамона. Его сердце наполнилось горечью. Знает ли эрл… чувствует ли, что Алистер рядом?
— Я даже не извинился перед ним, — наконец, произнёс он. — Эрл столько лет был добр ко мне, а я так плохо ушёл.
«Раз я не нужен тебе, то зачем вообще было меня здесь оставлять?! Ты никогда не любил меня, да?! Просто терпел! Ненавижу вас всех!» Гневный крик мальчика и звон разбившегося медальона.
Алистер сжал амулет матери на груди.
— Брат никогда не сердился на тебя, — мягко сказал Теган, — Он был опечален после твоего отъезда. Коннор стал для него настоящей отрадой и смыслом жизни. Эамон будет бесконечно благодарен за него, — Теган положил руку на плечо Алистера, — и, конечно, он будет очень рад увидеть тебя.
— Он выздоровеет?
— Не знаю, — честно признал Теган. — Мы перепробовали всё. Сдаётся мне, что Урна — наша последняя надежда.
— А она… — Алистер с несчастным видом оглянулся на коридор, — поправится?
— А, твоя подруга? — с любопытством заметил Теган.
Алистер посмотрел на свои ладони.
— Пока с ней это не случилось, я даже не предполагал, что она может погибнуть, исчезнуть! — Страж сжал ладони в кулаки. — После того как мои собратья погибли, она была рядом, поддерживала меня, боролась с Мором, а я только жаловался и ничем ей не помог. Она была права, когда накричала на меня.
Алистер снова запустил пальцы в волосы, не в силах отогнать самые мрачные мысли. Образ бледной, как смерть, Элиссы стоял у него перед глазами, он всё ещё ощущал в руках её безжизненное тело, и весь свет померк.
— Ты любишь её? — вдруг спросил Теган.
— Что?
Алистера этот вопрос застал врасплох. Он даже не сразу осознал, что сказал банн.
— Любишь её? — повторил Теган.
Страж совсем растерялся.
— Я… не знаю. Я никогда об этом не думал. Просто… за всё время, что мы провели с ней вместе, я так привязался к ней и теперь даже боюсь подумать, что её может… не быть рядом, — Алистер снова неуверенно оглянулся на коридор. — Она настоящее чудо. Несмотря на все трагедии, что случились с ней, она находила силы помогать другим и идти дальше. Она… она… Дыхание Создателя!
