— Пойдём со мной. — Поманила она за собой Элиссу. — Думаю, у меня есть кое-что для тебя.
Они скрылись за дверью. Алистер расслабился и тряханул головой. Вовсе не о том сейчас нужно думать.
Остальные спутники остались в главном зале и надевали поверх своей одежды выданные им тёплые вещи, новые плащи и накидки на меху. Приближался пик холодов. Проворно двигаться в объёмной одежде стало намного тяжелее, но практичные ферелденцы сшили её так, что в момент опасности накидки можно было легко скинуть и тут же взяться за мечи.
Морриган придирчиво рассмотрела верхнее одеяние из шкур, нашитых на стёганую основу, и всё-таки надела его, а вот переодевать свою фиолетовую куртку, глубокий вырез на груди которой то и дело смущал окружающих, наотрез отказывалась раз за разом. Выросшую в лесах колдунью раздражали советы насчёт её внешнего вида.
— Если мне ещё хоть один слуга предложит сменить одежды, дом я подожгу! — возмущалась Морриган.
Винн укутулась по самый подбородок и со всей строгостью заботы осмотрела внешний вид товарищей:
— Алистер, застегнись получше. Ты простудишься. А ты Стэн? Тебе не зябко?
— «Зябко»? — удивился кунари. — Я не знаю такого слова на вашем языке.
— Наверное, там, откуда ты прибыл, теплее, — размышляла чародейка. — По-моему, этот плащ тебе маловат.
— Что? Чего ты так смотришь, маг?
— Ничего, не обращай внимания. Просто ломаю голову над тем, где бы мне добыть большой моток хорошей шерстяной пряжи.
Зевран молча вздохнул и смирился с ферелденской модой на тяжёлые меха и кожу. В конце концов, уж лучше он будет выглядеть нелепо, чем замёзнет до смерти, чего уже не раз опасался в здешних краях.
— Ну вот. Кончились дни в комфорте, — страдальчески вздохнул эльф.
— Всё же это было приятное разнообразие после ночёвок в лесу, — улыбнулась Лелиана. Она давно привыкла к ферелденской погоде и с удовольствием зарыла нос в пушистой муфте.
— Я как-то ночевал в одной убогой ферелденской гостинице, так там даже у клопов были блохи, — вспомнил эльф и покосился на чешущего ухо мабари.
Шерсть Чейза к зиме немного погустела, как у его родственников-волков, поэтому, можно было сказать, что и пёс приоделся к холодам.
Алистер потёр гладкий подбородок. Он думал опять побриться кинжалом, а потом показаться Элиссе, чтобы снова повеселить её, но передумал. Скорее уж, она решила бы, что он полный кретин или, того хуже, издевается над ней. Так что Алистер, терпя неловкость, попросил лезвие. Им и впрямь придётся ещё нескоро наслаждаться домашними условиями.
Элисса вскоре вернулась в доспехах из красной стали — не лёгких, но и не тяжёлых латах, а словно выкованных точно для женщины. Броня с покрытыми золотистой краской узорами явно выглядела нарядной и украсила бы свою хозяйку на триумфальном шествии, но редклифские оружейники подтвердили, что металл и кольчуга выдержат любой бой, а особая технология ковки делала броню подходящей по весу для женщин. Кусланд согнула и разогнула пальцы в перчатке и, удовлетворённая комфортом, кивнула Изольде с благодарностью. Та ещё предложила ей тёплую синюю накидку, отороченную мехом, с капюшоном и разрезами для рук — красивую и богатую на вид. Элиссу смутило количество подарков, но эрлесса настояла, ещё раз напомнив о своей благодарности за сына, и Кусланд уступила.
— Все готовы? — спросила, наконец, она.
— Ура! Наш Страж снова с нами, — воскликнул Зевран.
— Спасибо вам за всё, — чуть склонила голову Элисса перед Теганом и Изольдой.
— Удачи вам, миледи. Вы славная и достойная женщина. Надеюсь, что у вас и у нас всё будет хорошо, — напутствовал Теган.
— Да благословит вас Создатель, — попрощалась Изольда.
Отряд покинул деревню Редклиф. До темноты оставалось не так много времени, а впереди предстоял длинный путь. Каждый вновь занялся своими заботами.
— Изольда, это та самая броня, которую тебе подарила родня из Орлея, когда ты вышла замуж за Эамона? — хитро спросил Теган, когда за Стражами закрылись ворота.
— Она самая. Ты же знаешь, мне броня ни к чему, я не умею сражаться.
— Что ж, по крайней мере, ей она идёт куда больше, чем тебе, — рассмеялся банн.
— Ну вот опять ты начинаешь, — нахмурилась Изольда. — Вы с Эамоном тогда надо мной уже посмеялись.
— Прости. Я просто вспомнил, — сдерживал усмешку Теган.
*
Отряд прошёл прямиком по Имперскому тракту на восток и через день свернул с дороги, обходя разорённый Лотеринг. Даже издалека Стражи чувствовали, что порождения тьмы завладели поселением, и сейчас там нет ничего, кроме скверны и пепла. Все, кто мог, уже покинули эти края.
— Лелиана, как думаешь, что стало со всеми этими людьми в Лотеринге? — спросил как-то Алистер.
— Некоторые из них доберутся до Денерима или ещё куда. Остальные погибнут. На всё воля Создателя.
— И ты так легко об этом говоришь? Меня тогда мучила совесть, что мы оставили всех тех людей, напуганных и беспомощных. Может, мы могли тогда задержаться там подольше и как-то помочь?
