— Прямо как в Лотеринге, — пробормотала Элисса, проходя мимо сидящих на земле беженцев, и её услышали. Одна пожилая эльфийка с грязным лицом вдруг схватила Элиссу за край плаща.
— Вы были в Лотеринге? Вы не видели моего сына? Он работал на кухне в таверне. Тихий такой скромный мальчик? Он жив? Он выбрался? Госпожа, скажите! — женщина тянула плащ на себя.
— Простите… я не знаю, — растерянно бормотала Элисса, вежливо высвобождая плащ. Пожилая эльфийка так и осталась сидеть на коленях и рыдать.
Отряду пришлось обогнуть вдоль внутренней стены половину форта, чтобы оставить лошадь в конюшне. До того отнекивающийся конюх за серебряный быстро нашёл там место. Чейза предлагали устроить на псарне с другими мабари, тоже небесплатно, но пёс на это только зарычал и демонстративно прижался к ноге хозяйки. Совсем немногие из здешних беженцев могли позволить себе такие услуги. У кого были собаки или козы, держали их возле себя и грелись об них. Иногда приходилось платить баснословную цену за подгнившее сено, чтобы коза, которая кормила всю семью, не погибла от голода.
— Искать ты будешь тех, кого в Тримхолле спасла? — усмехнулась колдунья, оценив столпотворение.
Элисса не ответила. Она осматривалась по сторонам под плач и причитание людей, эльфов, даже редких гномов, которые потеряли всё и не знали, какая судьба их после этого ждёт. Один старичок в лохмотьях пытался выменять свой зуб на еду, другая женщина чинила безнадёжно разодранный плащ, чтобы укрыть им младенца, дети льнули к ближайшему костру и пытались урвать хоть толику тепла.
— А ведь это только форт. Даже не сама деревня. Неужели и там так же? — тихо сказала Элисса.
Среди беженцев была и мелкая знать, они занимали больше места, имели больше вещей и были лучше обеспечены. Основная их часть укрылась в деревне поближе к тёплым домам и лавкам — всему, что могло предложить им уют за разумную плату. В форте же в большинстве столпились нищие, которые из-за Мора потеряли всё и не могли заплатить даже за ночлежку под крышей. Впрочем, свободных мест в таковой давно не осталось, и беженцы радовались, что их хотя бы не выставили за ворота.
— Зачем крохотной деревне такой внушительный форт? — удивлялся Стэн.
— Софмер находится близко к дебрям Коркари, так что налёты хасиндов в этих краях не редкость, — пояснила Элисса.
— И что этим хасиндам тут надо? Здесь ведь даже брать нечего.
— Ошибаешься. Здесь есть риотт. Эта долина славится хлебом на весь Ферелден. Одно из немногих мест, где его выращивают. Так что местный эрл не поскупился на каменный форт, хотя, по слухам, скряга редкостный.
— Тогда здесь должно быть достаточно припасов, чтобы беженцы могли продержаться, — подумал вслух Алистер.
— Да, — кивнула в ответ Элисса. — Могу понять, почему они пришли сюда. Главное, чтобы этими припасами с ними поделились. Говорят, эрл Неруда груб и жесток со слугами. Не могу представить, чтобы такой человек с радостью открыл свои амбары для людей с других земель. Но, возможно, в тяжёлое время, милосердие ему не чуждо.
— Твоя вера в людей меня просто удивляет, — закатила глаза Морриган.
— А меня поражает, откуда ты всё знаешь? — усмехнулся Элиссе Зевран.
— Воронам не преподают географию хозяйств? — отозвалась Элисса то ли серьёзно, то ли в шутку, но Зевран всё равно рассмеялся:
— Нет, Воронам преподают другие науки. Если хочешь, можешь прийти вечером в мою палатку, я тебе всё покажу. Я рассказывал, что владею особым видом массажа, который?..
— Фея!
Элисса обернулась на тонкий детский голосок позади, и в неё тут же врезался маленький рыжеволосый мальчик с конопатым носом и обхватил Элиссу руками.
— Я знал, что ты придёшь! — мальчик поднял на неё восторженный взгляд зелёных глаз и улыбался как само солнце. — Ты и тогда пришла, когда всем было плохо!
— Орен? Это ты? — выдохнула Элисса.
Мальчик не успел ответить. К нему подбежал мужчина и отстранил его от Элиссы за руку.
— Орен! Нельзя же так бросаться к незнакомым людям! — отчитал он.
— А она вовсе не незнакомая! — возразил мальчик. — Это Элисса! Она дала мне серебряную монету в Лотеринге. Она меня тоже помнит!
— В самом деле? — мужчина ещё раз внимательно оглядел Элиссу.
Сам он был одет как крестьянин. Жёсткая рыжеватая щетина покрывала широкий подбородок и щёки, грязные волосы спадали на лоб, а в уголках глаз залегли глубокие морщины.
— Кто вы? — спросил он.
— Дядя, я же сказал, что она фея! — вмешался Орен. — А ещё Серый Страж. Так она говорила.
Элисса замерла. Люди, которые сидели рядом и всё слышали, начали перешёптываться, другие отшатнулись как от чумы, третьи поспешили отойти подальше. Дядя Орена тоже напрягся и огляделся по сторонам.
— Я думаю, ты ошибся, мальчик мой. Тут не может быть Серых Стражей, — мягко сказал он, поглаживая Орена по голове, и обратился к Элиссе. — Прошу прощения, миледи, если мой племянник вас оскорбил.
Мужчина обращался к ней крайне уважительно. Возможно, причиной тому была явно дворянская одежда, подаренная леди Изольдой. Она же была причиной, почему нищие косились на Кусланд и её спутников с опаской и завистью.
