«Создатель, мы молим тебя. Охраняй Ферелден, родину святой Андрасте. Сбереги её народ от порождений тьмы».
Нашли возле останков обезображенных солдат, которые в роковую ночь отвечали здесь за баллисты и подбадривали тех, кто сражался в долине. Мимо которых Алистер с Элиссой тогда пробегали на восточную часть руин, пока огненные снаряды грохотали над головами.
Они нашли его обдуваемым холодными зимними сквозняками на каменном мосту, который был захвачен, после того как половина армии покинула поле боя.
«Охраняй тэйрна Логэйна и дай ему мудрости, дабы привёл он нас к победе над тёмной напастью».
Создатель! Они ещё помнили те всполохи молний в небе и свет тысячей факелов в долине. Они помнили косой ливень и то, как вода заливала глаза, когда внизу бушевало пламя войны. Яростное, неистовое, безжалостное.
Они нашли его подвешенным на костяных рогах-крыльях, что держались на длинной деревянной треноге. Проткнутого насквозь железными прутьями, искорёжившими его внутренности.
«Охраняй доблестного короля Кайлана и направь его в битве с этим ужасным злом».
Кайлан. Король Ферелдена. Последний из рода Тейринов. Кайлан.
«Ты ведь дочь Брайса? Кажется, мы не были представлены друг другу раньше»
«Вчера на поле боя Страж Алистер спас мне жизнь. Я хотел бы поблагодарить его».
«Как только война закончится, я поверну войско на север и предам Хоу правосудию. Даю слово короля».
«Передай Алистеру, что позже я придумаю, как его наградить».
Ваше Величество.
Мой король…
Серые Стражи нашли его. Порождения тьмы и не прятали его. Не разорвали его тело на части, не утащили во тьму подземелий. Порождения тьмы поняли, что перед ними вождь восставшей против них армии, и вывесили его тело как трофей на всеобщее обозрение. Растащили его доспехи, разорвали одежду, пригвоздили к уродливым крыльям из костей, прибили железными прутами, как иголками мёртвую бабочку.
Кайлан.
Алистер и Элисса молча смотрели в лицо своему королю. Здешний холод не позволил времени разложить его тело, а ранам истечь кровью. Они так и замёрзли алой коркой вокруг торчащих прутьев. Грудная клетка короля была неестественно деформирована. Так он и умер, лишь на миг почувствовав, как осколки сломанных костей впиваются в органы.
Он ведь не страдал долго? — с печальной надеждой подумала Элисса. Несмотря на болезненную смерть, сейчас лицо короля выглядело спокойным, словно он спал и не видел снов.
— Внизу ещё порождения тьмы копошатся, — заглянула в долину Морриган. — Если полезете снимать его сейчас, то в удобную мишень для них превратитесь.
Элисса и Алистер резко обнажили мечи. Серые Стражи услышали навязчивое шипение ещё до того, как уродливый генлок показался на восточной стороне моста. Низкорослая, как у гномов, фигурка была облачена в небрежно сшитые куски кожи. В пухлой руке зажат костяной посох. Лицо словно обваренное в кипятке, а голову венчал золотой шлем с пурпурным плюмажем — шлем короля Кайлана.
Алистер снова почувствовал закипающую внутри ярость. Генлок был там один и хищно скалился, переводя взгляд белёсых глаз с одного Стража на другого. Едва Алистер сделал несколько быстрых шагов, чтобы прикончить эту тварь, как она взмахнула посохом. Трупы солдат вокруг засветились бледно-голубым пламенем и начали восставать, злобно рыча подобно самим порождениям тьмы.
Солдаты заслонили генлока от мечей и заклинаний, и тот сбежал, натравив мёртвых на Серых Стражей. Рука Элиссы дрогнула. Она попятилась назад, как и Алистер. Они слишком хорошо помнили этот мост, помнили этих солдат. Мерзкое порождение тьмы даже мёртвых не оставило в покое, и чувство презрения к тёмной твари боролось у Стражей с воспоминаниями о живых.
Мёртвые, ставшие врагами, подбирались медленно, выставив вперёд оружие. Элисса могла легко отрубить ближайшему руку, но её собственная рука дрожала. Они ничем не заслужили подобной участи и уж тем более не заслужили быть игрушками в руках порождения тьмы. Они уже мертвы.
Элисса замахнулась, чтобы отрубить голову воину в открытом шлеме и пластинчатом доспехе… но остановилась.
Не могу… Вернувшиеся горечь, боль и чувства. Раньше могла, сейчас — нет… хотя бы потому, что она видела едва сохранившиеся черты лица… хотя бы потому, что на нём такой же доспех, что был в тот день на Алистере и многих других.
Мёртвый воин не стал ждать нового удара и замахнулся двуручным мечом. Элисса только попятилась назад на два шага, смотря на него широко раскрытыми глазами, когда перед ней возникла чья-то надёжная спина. Элисса на миг зажмурилась и услышала звук рассекаемой плоти, а потом что-то твёрдое с металлическом звоном покатилось по мосту.
— Мерзкий день, — тихо процедил сквозь зубы Алистер и переключился на следующего противника.
Вспыхнуло магическое пламя. Солдаты горели, как факелы, но не чувствовали боли. Единственный способ победить мертвеца — обездвижить все его конечности. Руки, ноги, голову, пока не останутся одни обрубки.
Создатель! Это же наши солдаты. Они погибли в битве при Остагаре и были оставлены гнить здесь без достойных похорон, и теперь…
