«Кто умрёт за тебя?»
Никто.
«Кто умрёт?»
Я умру.
Дух внезапно опустил меч и отошёл. Элисса поспешила неуклюже подняться, используя все едва накопившееся силы. Получилось не сразу. Дух смотрел на неё, но не поднимал оружия, а затем подогнул колени, словно готовился к рывку. Элисса напряглась. Она едва успела моргнуть, как дух пронёсся сквозь неё и истаял в воздухе. Элисса шумно рухнула на пол, схватившись за грудь с бешено колотящимся сердцем.
«Ненависть не побеждена. Она всё ещё в твоём сердце… но правят там любовь и сострадание. Ты можешь пройти».
Дверь впереди медленно отворилась. Элисса выдохнула и устало поплелась дальше. Ей хотелось закончить это как можно скорее, и её желание было близко. Впереди был только короткий коридор и последняя комната, но храм не собирался пропускать её так просто.
Элисса даже не осознала, когда успела отвести взгляд и не заметить, что посреди коридора её ждут. Она узнала этого человека даже со спины. Но нет… он не был тем человеком.
— Моё любимое дитя, — повернулся к ней Брайс Кусланд. Его взгляд был полон любви и заботы, точно такой, каким Элисса его помнила.
— Ты умер, — с тоской сказала она. Элисса знала это. Никакая Тень, никакой дух не обманут её в этом, как бы ни хотелось иначе.
— Да, волчонок, — печально подтвердил Брайс. — Я ушёл навсегда, и никакие молитвы не вернут меня к жизни. Хватит скорбеть, девочка моя. Смирись с болью и виной. Осознай их и забудь. Тебе пора двигаться дальше.
— Смогу ли?..
Элисса протянула руку. Сколь ни тверда была уверенность, соблазн ошибиться был так велик. Однако Элисса не решилась его коснуться. Ей не хотелось видеть, как рука ухватится за ничто.
— Перед тобой дальняя дорога. К ней нужно подготовиться. Соберись, волчонок. Я верю, ты совершишь великие дела.
— Я обещала, что постараюсь, — Элисса прикрыла глаза, чтобы не выпустить слёзы. — Ты… ты гордишься мной?
Но тень Брайса уже исчезла. Он не успел ей ответить.
Нет… это был не он. Лишь моя память о нём, — печально подумала Элисса и пошла дальше.
Она оказалась в огромном зале, ярко освещённом огнями. Они горели вдоль стен в нишах. Естественный свет лился из единственного окна под потолком, подсвечивая кружащие пылинки. Зал, по сравнению с комнатами в нижнем храме выглядел очень по-простому — без картин, статуй и сюжетов. Только на высоком пьедестале в центре, куда лился поток косых солнечных лучей, стояла белокаменная статуя Андрасте с негасимым огнём на ладони.
Элисса вытянула шею и поняла, что у основании статуи стоит именно то, что она искала, что искали многие поколения людей, и благоговение и трепет наполнили её сердце.
Урна. Цвета кости и украшенная резьбой Урна. Урна со Священным Прахом.
Элисса сделала два шага мимо непонятного алтаря у входа, но стена огня внезапно выросла перед ней, преградив дорогу по всей ширине зала. Кусланд отшатнулась. Огонь горел высоко, в человеческий рост, и не давал ни малейшего шанса пройти мимо.Теперь, когда цель уже видна…
— Что же теперь делать? — тихо вздохнула Элисса.
Она ещё раз оглядела храм. Несмотря на то, что из-за огней и света он выглядел ухоженным, Элисса чувствовала, что здесь очень давно никто не был. В воздухе витал душный запах вековой пыли и старых камней. Кладка на полу кое-где проломилась и обнажила природный камень, в котором виднелись бирюзовые прожилки. С куполообразного узорчатого потолка не отломилось ни кусочка. Единственным, что осталось для Элиссы досягаемым, кроме пути назад, был каменный алтарь. Его шершавая поверхность до жути напоминала чью-то пасть из-за трёх с каждой стороны зубьев. На кайме виднелись буквы.
Язык был старым, но Элисса интуитивно смогла прочитать: «Сбрось оковы мирской жизни и посвяти себя богине души. Царь и раб, лорд и нищий — все будут рождены заново в очах Создателя».
Элисса задумалась и посмотрела на огненную стену. Она не была уверена, что правильно всё поняла, так как её догадка ей очень не понравилась. Со времён смерти Андрасте огонь считался символом очищения и перерождения… но фигурально же.
Элисса выдохнула, сняла одну перчатку и осторожно приблизилась к пламени. Ладонь не опалило. Элисса рискнула зайти дальше и аккуратно протянула руку в огонь, но и тут почувствовала лишь лёгкое касание. Однако едва огонь коснулся её доспехов, как Кусланд вскрикнула и отдёрнула руку. На линии, где начиналась кольчуга, алел заметный ожог.
— Вот значит как, — прошептала Элисса, дуя на руку. Она с сомнением посмотрела на алтарь, потом на пламя. — Ну хорошо.
Кусланд отстегнула сумку на бедре, щит и меч, сняла вторую перчатку, наплечники, налокотники, кирасу, кольчугу, обувь и абсолютно всю одежду. Стянула с волос кожаный шнурок. Она почувствовала озноб и неловкость, но в храме никого не было. Элисса осторожно вошла в огонь.
Он грел и щекотал тело, однако вреда не причинял.
— Поразительно, — выдохнула Элисса, осматривая объятые пламенем руки.
Едва она прошла огонь, как внезапный голос заставил её вздрогнуть и съёжиться все телом.
