Никто, — без раздумий ответила Элисса, даже не успев осознать, что отвечает.
«Они уже мертвы».
Я знаю.
«Кто умрёт теперь?»
Никто.
«Это невозможно».
Я…
«Ты убьёшь того, кто это сделал?»
Да. Убью.
«Всех убьёшь?»
Всех убью.
«Это невозможно».
Что?
Семья исчезла. Теперь на Элиссу смотрели Алистер, Винн, Лелиана, Морриган, Зевран и Стэн, и все, к кому она успела хоть как-то привязаться, чьи жизни теперь берегла. Они смотрели на неё пустыми, как тёмная бездна, глазами. Над ними нависла тень смерти. И снова в голове возник вопрос.
«Кто умрёт за тебя?»
У Элиссы перехватило дыхание, она замотала головой.
Нет, никто!
«Кто умрёт?»
Никто!
«Кто умрёт?»
Я умру!
Видение засветилось серебряным светом. Очертания замка и людей слились в один призрачный силуэт — силуэт человека с горящими от ненависти глазами — её глазами.
— Значит, вот к чему мы пришли? — горько усмехнулась Элисса, глядя на отражение себя. Оно готовилось напасть. Элисса была готова защищаться.
*
Алистер ходил взад и вперёд, то и дело поглядывал на дверь. Страж Праха всё ещё стоял перед ней и никого больше не впускал.
— Хватит по комнате метаться. От тебя в глазах рябит, — пожаловалась Морриган.
— Сколько времени прошло? Она не должна была вернуться?
— Терпение — тоже добродетель, — умиротворённо заметил дух.
Алистер махнул на него рукой и со вздохом уселся на холодный пол. Мабари заскулил и просунул голову под его руку. Алистер ласково потрепал его по ушам так же, как всегда делала Элисса.
— Страж Праха, — решилась заговорить с ним Лелиана. После его вопроса она всё это время тихо стояла в стороне и дулась, но любопытство взяло верх. — Ты сказал, что ты из первых последователей Андрасте. Получается, ты знал Её? Знал саму Андрасте? Какая Она была?
— Её не знал никто, кроме Создателя. Она могла недели в молитвах без пищи проводить и выйти к нам, подобная рассвету, — ответил Страж Праха.
— А как твоё имя?
— Оно утеряно в глубине веков.
— Но ведь хроники или Песнь Света должны были тебя запомнить. Кто ты из её учеников?
Лелиана в своей любви к легендам испытывала благоговение, когда перед ней стоял некто, сошедший со страниц преданий. Однако Страж Праха ответил просто:
— О том не ведаю. Я лишь служу Андрасте и Создателю.
— Хм, понимаю, — кивнула монахиня. — С одной стороны выглядит нелогично, что твоё существование не упоминают хроники или упоминают, но мы того не знаем. Полагаю, вера сама по себе нелогична. Знай мы точно истину, у нас были бы неопровержимые факты, но их нет, поэтому остаётся верить. В тебя, в Андрасте, в Создателя.
— Кто верит истинно, не просит, чтобы его веру подкрепили чудом.
— Вы прекратите болтать? — в раздражении скривилась Морриган. — От вас голова болеть уж начинает. Ну, а ты, Алистер, чего опять метаться принялся? Быстрее она оттого не вернётся.
— А тебе-то какое дело? — огрызнулся тот. — Ты вообще ни о ком, кроме себя, не думаешь.
— Алистер, мы все волнуемся, — мягко вступила в разговор Винн. — Прояви терпение. Она сильная и справится.
— Она такой же человек.
— Верно, — кивнула чародейка, — а люди порой очень выносливы и упрямы, когда дело касается цели. Вот увидишь. Сейчас она, наверное, уже близка и смело идёт вперёд.
*
Элисса тяжело повалилась на спину. Меч со звоном упал рядом. Дыхание сбилось. Ледяной пол холодил макушку. Сил встать уже не было. Элисса могла только судорожно хватать ртом воздух и шарить пальцами по каменным плитам в поисках рукояти меча.
Тень её собственного облика накрыла её. Дух смотрел на Элиссу горящими от злости глазами, в веках плясало чёрно-золотое пламя. От него веяло неприкрытой ненавистью, и одно слово отдавалось в голове, как удары молотка. «Убью». «Всех убью».
Элисса нащупала навершие меча и попыталась ухватить его пальцами. Но тяжёлая нога в латном сапоге вдавила её запястье в пол. Элисса закричала. Там был ожог от духов праха. Враг давил, Элисса кричала от боли, но встать сил не осталось. Это продолжалось какое-то время. Кусланд не понимала сколько. Ей хотелось разрыдаться от бессилия.
Никто не поможет. Она одна. Она сама пришла сюда одна, самодовольно решив, что у неё хватит на это сил.
Она знала свою цель. Она знала, зачем пришла. Не только у учеников Андрасте есть долг. У неё он тоже есть. Она не имеет права сдаться.
Элисса снова почувствовала свою руку, её перестали держать. Она нащупала меч, сделала последний рывок… и тут же снова упала на спину, так и не дотянувшись до врага.
Святая Андрасте, да за что?!
Дух занёс над ней меч. Он выглядел как фамильный меч её отца. Жестокий храм. Жестокие глаза смотрели на неё. В голове проносились голоса. От боли и бешено стучавшего в висках пульса Элисса едва улавливала смысл слов.
— Нет, — шептала она невидимым голосам. — Я не смогу. Вы слишком о многом просите, — голоса что-то шептали в ответ. — Нет, я не в силах простить своих врагов. Я не такая сильная, как Андрасте, — голоса отвечали, отвечала Элисса. — Да, живёт. Ненависть живёт в моём сердце, но она не правит мной. Долг превыше всего — этому учил меня отец.
Элисса снова увидела семью и всех своих соратников, и друзей… и снова тот вопрос.
