— Вы… говорите, что я всё это сделала, чтобы привлечь внимание? Неправда! Я знаю, во что верю! — упрямо ответила монахиня, но слова духа принесли ей смятение.
— Алистер, рыцарь и Серый Страж. Ты думаешь, что всё могло сложиться иначе, окажись ты с Дунканом на поле боя? — Алистер заметно напрягся, а Страж Праха продолжал спокойно и без жалости обнажать все слабости сердца. — Ты думаешь, что смог бы его спасти, отразить смертельный удар и принять на себя? Думаешь: «Ах, если б я погиб, а Дункан жил…»
— Я… — Алистер вздохнул. — Да. Если бы выжил Дункан, а не я, то для всех было бы лучше. Будь у меня хотя бы доля возможности, я…
Он резко замолк, когда почувствовал на своей руке чью-то ладонь. Элисса заботливо смотрела на него, и Алистер не смог закончить свой ответ.
— Морриган, дочь Флемет, что… — наконец, обратился к колдунье дух, но она перебила его:
— Отвяжись! Не соглашалась я играть в твои игры.
Страж Праха посмотрел на неё, словно читал в её сердце, и уступил:
— Я учту твоё желание.
Он замолчал и прикрыл глаза, будто заснул. Элисса оглядела своих соратников. Никто ничего не сказал. После вопросов духа всех сковало тревожное недоверие к себе, ибо их слабости, которые они старательно прятали от остальных и даже от самих себя, так легко вытащили наружу и обнажили. Они подумали: «Неужели даже собственное сердце может предать и выдать сокровенную тайну? Как теперь всё изменится?»
— Я пойду, — сказала, наконец, Кусланд.
— Ты уверена? Вдруг там опасно? Я могу… — начал Алистер.
— Но я хочу пойти.
Элисса смотрела на него спокойно. Она бы солгала, если б сказала, что совсем не опасается, что не хочет сначала разведать опасность сама, чем отпускать кого-то из друзей. Но не только долг, и любопытство к тому, что там, за дверью, манило её ступить на этот путь. Элисса надеялась, что её веры хватит, чтобы пройти. Свои тайны сердца она не скрывала.
— Ну… если ты так хочешь… — Алистер опустил голову, но тут же тронул Элиссу за плечо. — Только пообещай, если вдруг станет слишком опасно, возвращайся, и мы подумаем, как быть.
Элисса кивнула Алистеру и сказала духу:
— Я готова.
Дух снова посмотрел на неё.
— Путь открыт. Да обретёшь ты, что ищешь.
========== Глава 52. Испытания ==========
Дверь закрылась за ней. Элисса оказалась в просторном зале, укрытом полупрозрачной дымкой. Было не холодно и не жарко, не чувствовалось никаких запахов, только тихое шуршание дыма. Кусланд казалось, что она видит в этом тумане размытые движения, словно след водомерок на водной глади, возможно, даже силуэты, но Элисса не чувствовала опасности.
Она осторожно вошла в дымку, и силуэты призраков стали почти осязаемы. Они проносились так быстро, что Элисса не могла разглядеть их очертания, но чувствовала, что могла их коснуться. Она сняла латную перчатку и провела рукой в том месте, где уловила взглядом движение.
Шум моря и ветра наполнил сознание. Элисса как будто воочию слышала крики чаек и тихие звуки деревни на берегу, чувствовала в воздухе теплоту летней ночи, морскую соль, пыль, аромат костров и запах коз. Она слышала шаги, бредущие по побережью и приливным волнам. Кому не спалось тихой ночью?
«Голоса призрачных царств, отзвуки ещё не наступившего. Сны приходили ко мне, когда я носила дочь под сердцем. Сны о её жизни, сны о том, как её предадут и погубят. Я вся печаль и раскаяние. Я мать, льющая слёзы по дочери, которую не смогла спасти».
Элисса отдёрнула руку, звуки и голоса пропали. Она снова не слышала ничего, кроме тихого шороха призраков. Кусланд посмотрела на свою руку и не заметила в ней ничего необычного, ладонь по-прежнему была холодной. Элисса шагнула вперёд и махнула рукой в попытке рассеять дымку.
Она снова почувствовала уже знакомый запах соли и услышала шум волн, но они были слабее. На смену им пришло шуршание леса и пение птиц. Элисса слышала детские голоса, смех и приятную слуху мелодию.
«Мы пели с Ней целыми днями. Радость жизни воспевала Она, и, кто Её слышал, сам наполнялся радостью. Говорят, сам Создатель был очарован Её пением, и с тех пор Она не пела об обыденном».
Как и в прошлый раз видение пропало. Теперь Элисса не опасалась их, она сделала два шага вперёд, отведя рукой очередное мелькнувшее движение.
Шум битвы ворвался в уши. Элисса слышала, как душный ветер разносит по полю боя крики тысяч людей. Одни стенали и плакали, и Элисса чувствовала сжигающие их голод и жажду, чувствовала слабость, когда нет сил поднять меч, чувствовала отчаяние от взгляда на высушенные безжалостным солнцем посевы. Другие люди ликовали. Их тела были полны жизни, а мысли — воодушевления, торжества и благоговейной радости. Скрежет их лат, звон мечей и щитов, веяние их знамён и два слова «Создатель», «Андрасте» у них на устах.
«Легче воздуха, острее меча. Создатель разжёг пламя солнца и опалил их земли. Посевы не уродились. Голод сокрушил нечестивцев из Тевинтерской империи. А затем Создатель разверз землю и небо, и воды смыли их мерзость. Я видел это. Я был Её последователем и вёл Её армию. Я видел, как вершилось правосудие, и Создатель нам благоволил».
