Лелиана чуть в стороне взобралась на камень и выпускала одну стрелу за другой, целясь в незащищённую шею и живот, её колчан почти опустел. Дракон смахнул стрелы как булавки, вытянул длинную шею и направил весь свой рёв в сторону лучницы. Лелиана выронила лук со стрелой и закрыла уши, покачиваясь от головокружения. Маги бросали в дракона ледяные заклинания. Когда крылатая тварь снова взмахнула хвостом, Винн и Морриган пригнулись к земле, а Зевран ухитрился воткнуть кинжал в его кончик, рыскающий по земле подобно змее.
Дракон резко отдёрнул хвост и взревел. Все снова закрыли уши. Элисса к тому времени успела обогнуть дракона и оказаться возле магов. Его голова склонилась почти до самой земли и оказалась на одном уровне с противниками. От рёва у Элиссы в ушах опять зазвенело, и она не слышала ничего. Лишь почувствовала, как воздух вокруг нагрелся и затянулся в сторону пасти. Щёки надулись, он повернул голову в сторону Лелианы, которая из-за головокружения случайно слишком близко подошла к дракону.
— Лелиана! — крикнула Элисса, но из-за звона не услышала собственного голоса.
Она кинулась к монахине и успела толкнуть её в сторону, прежде чем пламя накрыло их, но сама не успела совсем чуть-чуть.
Слух прояснился. Элисса слышала собственные крики и не соображала ничего, и лишь одно ощущение пронзило её, точно клинок, — больно. Она чувствовала жар собственной плоти и кричала от боли, пока магический холод не накрыл её благословенной темнотой.
Элисса очнулась оттого, что её куда-то тащили по снегу. Шум битвы стал немного тише. Руки она не чувствовала. Меч остался где-то возле дракона. Когда Элисса подала голос, её перестали тянуть и аккуратно уложили на снег. Лелиана склонилась над ней и умоляла потерпеть. Элисса успокоила её и обратила внимание на ожог её руки, пусть и не такой серьёзный, но стрелять монахиня сегодня больше не могла.
Кусланд попыталась приподняться и посмотреть, что с битвой. Лелиана угадала её желание и уложила её голову себе на колени, мабари уткнулся мокрым носом ей в щёку. Элисса смутно понимала, что происходит. Фигурки её соратников метались вокруг дракона, попеременно атакуя. Удары мечей сменялись вспышками ледяной магии и ветром. Элисса видела, как Стэн напрыгнул на сложенное крыло и прорезал его по всей длине. Дракон бешено заревел и подпрыгнул, чтобы взлететь на повреждённых крыльях и отлететь подальше от края обрыва, но едва он приподнялся, как Алистер рассёк ему брюхо. Клинок из драконьей кости вошёл необычайно глубоко, и Страж едва успел отпрыгнуть, прежде чем огромная туша рухнула на него. Дракон был ещё жив. Он кусался, лягался, в ярости рыл когтями снег, оставляя в нём глубокие борозды.
И дракон, и его противники были достаточно изранены, чтобы чувствовать, что их предел близок. И чем больше дракона ранили, тем злее и смертоносней он становился.
Алистер уворачивался от острых челюстей, щит он где-то выронил и орудовал зажатым в обеих ладонях мечом. Когда дракон метнулся к нему с раскрытой пастью, Страж пригнулся и дотянулся клинком до его горла. Дракона свела судорога, он бешено задёргался, но Алистер крепко держал меч в его плоти и постепенно протолкнул клинок на всю длину в горло твари. Дракон заревел от боли. Морриган закинула шаровую молнию в раскрытую пасть. Драконьи глаза почти вылезли из орбит. Он зашатался, без разбору замахал лапами и шумно завалился на бок, чтобы через несколько мгновений соскользнуть с края и рухнуть далеко вниз на острые скалы.
— Неужели всё? — пытался пошутить Зевран, хотя и самому весело не было.
Алистер не был настроен на шутки и, едва убедился, что крылатая тварь больше не поднимется, бросился к Элиссе. Она приоткрыла глаза, которые прикрыла от усталости. Всей правой верхней части тела она не чувствовала. Краска на броне вскипела и облезла, но сам доспех не был безнадёжно испорчен. Он выдержал огонь, однако пламя высшего дракона настолько раскалило его, что Элисса почувствовала температуру металла сквозь две рубашки, как будто на неё надели доспех только что из горна. Ледяное заклинание тогда же остудило его, и теперь Элисса не знала, во что превратилась под этим доспехом плоть.
Кусланд приподнялась с колен Лелианы, делая вид, что ничего страшного, чтобы успокоить Алистера и остальных. На его лице, забрызганном драконьей кровью, была такая паника, что Кусланд боялась выдать хоть малейшее проявление боли, чтобы не испугать его ещё больше. Она осмотрела своих соратников, и все они были ранены и едва держались на ногах от усталости. Элисса с горечью опустила глаза.
— Простите. Это моя вина, — тихо пробормотала она, хотя извинение не исцелит их раны и не заставит забыть ужас этой битвы.
— Если ты о том, что привела нас сюда, решила поговорить с этими сумасшедшими фанатиками, вместо того чтобы их прикончить сразу, а потом настояла перебить порождений тьмы прежде, чем они убьют их, и допустила, чтобы один из них позвал дракона… то да, твоя вина, — деловито скрестила руки на груди Морриган, хотя в её голосе обвинения не сквозило.
