— Мы сюда два дня шли, а потом ещё ветки добывали. Как он оказался здесь так быстро? Следил за нами? — Зевран недоверчиво глянул на Хранителя.
— Я ведь Хранитель, а значит, владею магией древних. Я всегда мог свободно прийти сюда, — пояснил спокойно Затриан, точно неразумным детям.
— Всё это время вы были в шаге от спасения своих собратьев, но не пришли, а отправили в неизвестность других. Почти все ваши охотники мертвы. И вот, когда до цели добрались мы, вы здесь… — Элисса нахмурилась и не знала теперь, чего ждать от этого эльфа. Сейчас его мотивы перестали быть ясными и казались чуждыми.
— Несмотря на то, что я мог прийти сюда, убить всех оборотней до единого даже мне не по силам. Они слишком расплодились. Но я не знал, что может случиться, когда до руин доберётесь вы, поэтому пришёл, — Хранитель неожиданно махнул рукой, словно всё сказанное было пустяком. — Мы ещё успеем это обсудить, когда вылечим моих собратьев. Сердце у вас? — все промолчали и лишь переводили взгляды с Затриана на Элиссу. — Поиграть хотите? Я чувствую, что у вас его нет. Тогда почему вы уходите из руин?
— Затриан, нужно поговорить, — сказала наконец Элисса, но Хранитель лишь криво усмехнулся.
— Сдаётся мне, дух убедила тебя поработать на неё? И чего же она хочет?
— Снять проклятие со всех. И с эльфов, и с оборотней. Она сказала, что если вы откажетесь, то она никогда не вызовет Бешеного Клыка, и ваши сородичи погибнут.
Затриан коротко вздохнул и посмотрел на Элиссу.
— Ты же понимаешь, что она и есть Бешеный Клык? Она могущественный дух этого древнего леса, который я вызвал давным-давно и заключил в тело волка. Её природа — это природа самого леса. Прекрасная и ужасная, безмятежная и необузданная, дева и зверь. Она и дух леса, и Бешеный Клык — у неё два обличия. У оборотней — одно, хоть их предки и шемлены.
— Это вы обрекли их на такую участь.
— И они это заслужили! Они напали на мой клан и были так же свирепы, как всегда. Их всех надлежит истребить.
— Они не такие. Разумные они стали другими. Это не те оборотни… и не те люди, которых вы когда-то прокляли, Затриан!
— Не верю. Они такие же гнусные, какими были их предки и заслуживают своей жалкой участи. — Его ладони сжались в кулаки, и свет посоха дрогнул.
Элисса покачала головой. Хранитель непреклонен и яро верил в то, что говорил. Затриан желал наказать тех, кто не в ответе за источник его страданий, кто вынужден расплачиваться за грехи далёких предков и страдать, и Хранителя это устраиваило. Но как можно?
— Всё из-за того, что случилось много лет назад? — тихо произнесла Элисса. — Из-за ваших детей?
Хранитель резко повернулся, навершие его посоха вдруг ослепительно вспыхнуло и снова потускнело, а во взгляде пылал огонь ненависти.
— Тебя… там не было! Ты не видела, что они… сделали с моим сыном. И с дочерью! И со многими другими! Вы не долийцы, и это не ваша война. Вы не представляете, каково день за днём сражаться, защищать свою жизнь и добиваться справедливости своими силами. Я не допущу, чтобы злодеяния тех людей остались безнаказанными! Скажи, Страж, если бы тебе довелось держать в руках безжизненное тело своей дочери, ты бы не пожелала её убийцам умереть в муках?
Элисса прикрыла глаза. Она понимала Затриана больше, чем он думал. Её рука так же сжалась в кулак и задрожала, но разжалась, когда её накрыла ладонь Алистера. Элисса подняла голову и серьёзно посмотрела в глаза Хранителю.
— Пожелала бы. Но если бы от этого пострадали другие, более того, те, кто мне дорог… я бы отказалась от мести. Потому прошу, Затриан, поговорите с духом.
Эти слова дались ей нелегко, потому что Элисса знала, о чём говорила. Хранителю клана многое ведомо, но порой он не видел того, что происходило рядом. Может быть, Затриан почувствовал что-то в её взгляде или полном горечи голосе, но он ей поверил.
— Не вижу в этом смысла, — отозвался Хранитель. — Но и впрямь прошёл не один век. Посмотрим, что скажет нам дух. Надеюсь, Серый Страж, ты не ошибёшься, когда настанет черёд выбрать сторону.
Затриан знал, куда идти. Он не был в этих руинах со дня, когда сотворил проклятие, и всё же путь к каменному кругу надёжно отпечатался в его памяти, как если бы Затриан проживал ту лунную ночь в каждом сне. Он надеялся, что до того не дойдёт, что охотники найдут белого волка в лесу, но тот оказался достаточно умён, чтобы не покидать убежище. Теперь Затриан воочию встретится со свидетельством того, что произошло в ночь, когда он потерял последний луч света.
Серые Стражи надеются, что Хранитель снимет проклятие из-за разговора? Он лишь покажет им их бесплодные попытки защитить зверей, и всё равно возьмёт своё. Хранитель не может потерять свой клан. Затриан не может потерять ещё хоть кого-то.
