Едва Хранитель переступил порог комнаты с кругом, как воздух вокруг будто взорвался. Рычание, вой и клацканье зубами обрушились на них со всех сторон. Оборотни повскакивали с мест и скалились, но не покидали спасительной рощи. Они ненавидели Затриана. Даже те, кто ещё не обрёл разум, чувствовали общий настрой и не могли сдержать свою ярость. Они ненавидели его и боялись.
Затриан не удостоил их взглядом и направился прямиком к каменному кругу, где так же, как и сотни лет назад, стояла дух леса и смотрела на него тёмными глазами, в которых сияло и ночное звёздное небо, и непроглядная бездна.
— А вот и ты, дух, — сказал небрежно Затриан.
Бегун оскалился и бросился к нему, но не напал, а лишь прорычал, глядя на лютого врага сверху вниз:
— Гр-р. Ты говоришь с Хозяйкой Леса. Будь уважителен!
Хранитель махнул рукой, словно отгонял от себя неприятный запах от склонившегося над ним огромного зверя, и смотрел только на духа.
— У тебя теперь есть имя, дух? А ещё ты даёшь клички своим питомцам, этим… животным, которые тебе так преданно служат, — в голосе Хранителя не было ни намёка на мир, но Хозяйка Леса вела себя спокойно и терпеливо, и её голос шелетел в кронах.
— Это они дали мне имя, Затриан. Другие имена — их собственные, что они выбрали себе. Они преданны мне, потому что я помогаю им понять, кто они есть.
— Кто они есть?! — Хранитель всплеснул руками. — Да такие же как их предки! Дикари! Жалкие псы! Их уродливая плоть — только отражение их уродливой души. Это не менялось. Сама ваша сущность отвергает мирный исход, как, впрочем, и моя.
Бегун зарычал ещё громче, другие оборотни вторили ему, и весь храмовый зал стал похож на улей. Ни Стражи, ни их спутники не вмешивались в разговор, но отчаянно чувствовали, как тает надежда на мирный исход, и от этого внутри холодело. Какая сторона наиболее достойна помощи… и что хуже: какую сторону будет выгодней поддержать для дела Стражей?
Хозяйка Леса снова положила ладонь на плечо Бегуна, и гримаса ненависти, заметная даже на звериной морде, разгладилась. Вслед за ним затихли и другие, едва Хозяйка начала говорить.
— Затриан, всего этого можно избежать. Ты уже исполнил свою месть. Прошу, оставь ненависть. Я знаю, что в твоём сердце есть место милосердию, — горячо говорила дух, и в её голосе шуршал дождь, что орошал посевные поля и поил замученные жаждой колосья.
— Моя ненависть будет длиться вечно, дух! Как и моя боль. Я вершу правосудие, и более ничего, — сухо ответил Затриан, и звук его голоса пронёсся по залу эхом безжалостного суховея.
— Ты уверен, что только из-за боли не снимаешь проклятие? — парировала дух и посмотрела на Стражей. — Мы с Бешеным Клыком обречены быть одним целым, но заклинание подобной силы требует большого могущества и крови заклинателя. Затриан использовал свою.
— Магия крови… — прошептал Алистер.
Хранитель не оборачивался. Магия крови осуждалась и среди долийцев, но Затриан ни о чём жалел. Его собратья никогда не узнают, что он здесь сотворил.
— Затриан, — снова заговорила Хозяйка. — Твой народ верит, что ты обрёл бессмертие, подобно древним предкам, но это не так. Ты связал с этим проклятьем саму свою жизнь, и живёшь до тех пор, пока оно действует.
— Хозяйка, он никогда не снимет проклятие! — снова вмешался Бегун. — Давай убьём его за всё, что он с нами сделал, и отомстим. Может быть, тогда…
— Видите, — торжествующе рассмеялся Затриан и повернулся к Стражам. — С разумом или без, но они остались дикими зверями, которые могут лишь убивать. Они и на вас набросятся, так что делайте своё дело или не мешайте.
Бегун и его сородичи зарычали. Слюна капала с их клыков, а терпение грозило лопнуть. Если только Бегун набросится первым, все оборотни последуют за ним, и тогда…
— Затриан, — спросила Элисса, — снятие проклятия заберёт вашу жизнь? В этом дело?
— Нет! Если бы речь шла только о моей жизни, я бы отдал её за свой клан, но эти животные не успокоятся, пока всех нас не уничтожат. Они не заслуживают спасения. — зло отозвался эльф, и сейчас в нём не было ничего от мудрого Хранителя клана. — Но мне надоело сотрясать воздух бесполезными словами. Я знал, что переговоры со зверьми никуда не приведут. Серые Стражи, убейте оборотней, убейте Бешеного Клыка и возьмите то, что нужно, — потребовал Хранитель и вскинул посох. Ветер завыл в кронах деревьев и заскрипел стволами. Магическое навершие посоха засияло ярче и холодней луны. Листья на полу закружились воронкой. Затриан смотрел на Элиссу. — Серый Страж!
Всё это было неправильным.
— Я не могу, — тихо сказала она, глядя в пол.
— Мы на стороне правды, что бы ни случилось, — уверенно заявил Алистер, ясно давая понять Затриану, что помогать ему не станет.
— Просто покажите, кого бить, и Огрен готов, — гном приготовился пустить секиру в ход.
— Как хотите, — плечи Затриана на миг опустились, но он тут же воспрял и, подавив в себе остальные эмоции, снова призвал ненависть, которая захлестнула его в тот страшный день много лет назад.
