— Командир вдруг интересуется моим здоровьем. Что я должен подумать? — притворно удивился эльф.
— Ты долго не вставал сегодня, вот я и подумала, вдруг ты заболел. — Её серьёзные глаза были так похожи на чистые горные озёра, от них веяло мягкостью и умиротворением.
Зевран резко поднялся и сбросил с плеч одеяло.
— Если дело только в этом, то я здоров, — как можно лучезарней улыбнулся он.
Элисса посмотрела на него так, словно не очень-то поверила, но докучать не стала. Вместо этого она ушла к лошади, на которую Алистер уже начал грузить вещи, и стала что-то искать под седельной сумкой. Зевран даже почувствовал досаду. Может, стоило сказаться больным и получить персональную порцию заботы от командира? Впрочем, скорее всего, Элисса бы просто отправила Зеврана к Винн и не сделала бы для него ничего, чего бы не сделала для других… и это куда больше того, на что Зевран вообще когда-либо рассчитывал, а потому до сих пор даже спустя месяцы путешествия рядом с этими людьми чувствовал себя странно. Он посмотрел на носки антиванских сапог и поковырял ими редкие сухие травинки. А потом к нему снова подошли.
— Зевран, это для тебя.
Он внимательно посмотрел на предмет, что протягивала ему Элисса, и приподнял бровь.
— Перчатки? Ты даришь мне перчатки? Зачем?
Тем более женские.
— Я выменяла их у долийцев. Для тебя. Знаю, это не то же, что от матери, но хоть какая-то память о её народе…
Зевран неожиданно выхватил подарок и уставился на него во все глаза. Он лишь однажды упомянул о потерянных перчатках матери вскользь, просто пришлось к слову, и даже не подумал, что это могли запомнить и истолковать вот так. Он неожиданно осел на землю, всё ещё не отрывая взгляда от перчаток и изучая на них каждый стежок и каждый узор, словно воскрешал похороненные воспоминания.
Их путь лежал на запад к Редклифу. Все обещания по договорам Стражей получены, и теперь предстояло заняться не менее сложной задачей — объединить Ферелден под единым правлением. Элисса ожидала, что Алистер будет нервничать, но он вёл себя как обычно. Только с тех пор при всякой возможности, когда они проходили мимо селений с воронятней, Алистер отправлял Эамону письма. В них не было ничего особенного. Обычно это были короткие сообщения о том, где отряд сейчас идёт и где будет, и каждое письмо Алистер заканчивал словами: «Кстати, я ещё жив».
Страж знал, что Эамон ради своего спокойствия и безопасности Алистера, с удовольствием бы запер его в своём замке. Особенно после гибели Кайлана на поле боя. Однако эрл прекрасно знал, как своего племянника, так и воспитанника, и потому просто отпустил последнего с теми, кто действительно сможет его защитить. Алистер — прежде всего Серый Страж и не будет скрываться от долга, тем более никогда больше не взвалит его на одну Элиссу. Но Эамон всё равно беспокоился. Беспокоился за Собрание земель и за Алистера. Потому Страж при любой возможности ему писал, просто чтобы сказать, что ещё жив, и это грело сердце Эамона куда больше, чем это сделало бы одно обстоятельное письмо.
— Зачем мы идём в Редклиф? Разве нам нужно не в Денерим быстрее решать дела?
— Стэн, так нужно. Эрл Эамон сказал, что мы должны приехать в Денерим вместе с ним как официальные союзники.
— Теряем время, — проворчал кунари.
— Несколько дней. С точки зрения Мора, может быть и, весомо, — согласился с ним Алистер. — Однако архидемону придётся подождать, пока не решим вопрос с Логэйном. Увы, без этого никак.
— Разве Логэйн стоит между нами и архидемоном?
— Нам нужно собрать армию Ферелдена и выступить единым фронтом с союзниками, — терпеливо объяснила Элисса. — Наших нынешних сил пока недостаточно.
— Стэн, мы ведь это уже обсуждали много раз, — заметила Винн. — Ты снова споришь с командиром?
— Я пойду, куда она укажет, — ответил кунари. — Просто считаю, что мы делаем крюк.
Позади был ещё один день. Чувство приближения чего-то важного и неотвратимого нарастало, но нервозность коснулась отнюдь не всех в отряде, и некоторые искренне наслаждались прогулкой и мирным днём без порождений тьмы. Отряд уже ставил лагерь для ночного привала, когда ещё не стемнело. Световой день теперь длился долго, хотя из-за близости Мора солнце почти не покидало туч в краях южнее Баннорна, но усталость соратников оттого не таяла. По ощущениям, сегодня отряд прошёл довольно большое расстояние, и у всех ныли ноги и зудели натёртые мозоли. Винн обещала сделать мазь, чтобы облегчить всеобщие муки.
— А где Зевран? — оглянулась вдруг Элисса. Она привыкла слышать его голос, когда он любезничал с Лелианой, шутил или нет над Винн или любопытствовал насчёт жизни кунари, но сегодня шёл так тихо, что Элисса и не заметила, как Зевран отстал.
— Не знаю. Кажется, вот только что шёл позади, — пожал плечами Алистер. — Поискать?
— Я сама. Ставьте лагерь. Чейз найдёт его. Правда, малыш? Наверняка он где-то рядом.
