— А? — он удивлённо уставился на Элиссу.
— Из-за меня тебе пришлось выбирать. Я знаю, ты хотел вернуться домой, — Элисса печально посмотрела на тело Тальесена, — и он ведь был твоим другом. Тебе сейчас грустно?
Зевран коротко вздохнул. Так вот о чём она спрашивала.
— Я не желал Тальесену смерти… но что случилось, то случилось. Его единственной ошибкой были его приоритеты, но каким-никаким другом он всё же в те времена был. Пусть и не в полном смысле слова. У Воронов всё-таки не бывает «друзей»… но вот смотрю на тебя и не могу удержаться. Хочется назвать настоящим другом, — он поднялся с места и картинно вздохнул. — Э-эх! Скажи мне кто-нибудь год назад: «Зевран, дружище, ты провалишь важное дело, и это будет самым умным поступком в твоей жизни», — да я бы тому глотку перерезал. А оно вон как вышло. Вышло, что ты спасла меня от Воронов. О нет, не отрицай. Ты сделала больше, чем думаешь, и за это я твой должник. Так что… спасибо.
— Мы ведь друзья.
Зевран сморгнул. Она так легко это сказала, словно дружба была для неё чем-то естественным. Наверное, так и есть. Зевран облизнул губы, словно распробовал на вкус это слово, и оно ему явно понравилось.
— Что ж, тогда позволь, я так и скажу. Чем мы тут занимаемся? Останавливаем Мор! Не могу сказать, что когда-либо я занимался чем-то более достойным, — он помог Элиссе подняться и посмотрел ей в глаза. — Элисса, я намерен идти с тобой до самого конца. Как-никак… кто-то же должен постараться оградить тебя от безвременной смерти. Неплохая задача для настоящего друга, верно?
— Зевран, пожалуйста, не говори так! Не умирай…
Но он лишь рассмеялся:
— О нет, сейчас я хочу жить. Вороны пока не будут меня беспокоить, и я могу наконец вздохнуть свободно, пусть не знаю, надолго ли. Так что нет, помирать я не намерен. Это Серые Стражи всегда умирают. Ты что, не читала историй? Герои всегда гибнут. Если только у героя не было закадычного дружка. Тогда… хм-м-м… тогда погибал дружок. — Зевран с напускной досадой ударил кулаком по ладони. — Так и знал, что тут что-то не то! Получается, что дружба — совсем никудышное дело.
Смех Элиссы наполнил его уши приятной музыкой. Женские улыбки Зевран любил не меньше, чем заниматься любовью или пускать кровь врагам, но зачем об этом сейчас говорить? Пусть лучше она смеётся.
Когда-то Зевран взял контракт на Серых Стражей, чтобы умереть в бою. После смерти Ринны он чувствовал опустошение, словно был никем. Он и был никем, и Ринна была никем. Вороны наглядно им это показали, но сейчас, нащупав в кармане перчатки и глядя, как улыбается Элисса, Зевран чувствовал, что что-то он всё-таки да значит.
Друг, да? Неплохо.
========== Глава 84. Праздник и нападение ==========
— Сядь, Страж, выпей со мной.
Элисса остановилась и удивлённо посмотрела на Огрена. Отсветы вечернего костра мерцали на его огненных усах и румяном от алкоголя лице. Гном сидел в одиночестве и пил. Не то чтобы последнее кого-то удивляло, все даже привыкли к разящему от Огрена запаху эля, но в последние дни гном и впрямь приуныл. Когда с ним пытались заговорить, он только бурчал что-то под нос, после чего снова прикладывался к бурдюку, пил так, что содержимое лилось по рыжим усам, а потом рыгал, вытирал рот рукавом и снова уходил в свои мысли.
Через три дня отряд должен был достичь Редклифа, а там вместе с эрлом Эамоном отправиться в Денерим. Их путь наконец был прям и ясен, дни превращались в переходы, а вечера сопровождались будничными делами в лагере и предположениями о том, что ждёт Стражей на предстоящем Собрании земель.
Огрен обычно вставлял своё слово в любой вопрос. Часто не по делу, но его в отряде хотя бы слушали, ели с ним из одного котла, в то время как в Орзаммаре сторонились как чумы и в таверне даже не садились с ним за один стол, будто он бескастовый.
«Впрочем, — вздыхал про себя Огрен, — теперь я точно бескастовый, тресните меня предки».
— Всё в порядке, Огрен? — спросила Элисса, когда гном её позвал.
Сегодня Огрен стоял на часах, и все остальные, кроме Шейлы, уже ушли спать. Гном не ответил сразу, а только посмаковал на губах вкус эля и решил сделать ещё один внушительный глоток. Однажды Элисса попросила гнома во время караула не пить, но Огрен явно обиделся и в весьма вульгарных выражениях заявил, что даже пьяный он может поболее некоторых, и даже резко замахал секирой, чтобы это доказать. Элисса тогда отпрянула, Чейз облаял, а Алистер бросился унимать разбушевавшегося гнома. Всё закончилось тем, что его вырубила Шейла. Наутро Огрен ничего не помнил, а среди спутников всерьёз пошли шепотки, что пьяным гномам в отряде не место. После этого Огрен совсем сник.
— Да ничего. Так. Оса в глаз тяпнула.
— Точно?
— Ага, это вы, люди чуть что — сразу ноете, как чайники. А Огрен никогда не размякает! Там, где надо, у меня всегда твёрдо, если понимаешь, о чём я.
Элисса бы не согласилась. Именно последние несколько дней Огрен выглядел наиболее «размякшим». Пока битвы отгремели, а новые ещё не наступили, появилось время на раздумья и сомнения.
