Лицо Логэйна потемнело. Сжатая в кулак ладонь с усилием расслабилась. Логэйн вплотную подошёл к эрлу, и в его словах леденела угроза:
— Орлесианцы тоже думали, что мне их не одолеть. Их я не пощадил, и тебя не помилую. Не надейся зря. Я готов на всё ради своей Родины.
Последние слова были сказаны почти шёпотом, наполненным гневом и решительностью дикого зверя перед схваткой. Логэйн и его спутники покинули поместье, а в кабинете раздался хруст ударяемого о стену кулака.
— Прокляни их Андрасте!
Элисса пыталась успокоиться. Направляясь в Денерим, она ожидала всякого, но к такому оказалась не готова. К тому, что в первый же день встретится с человеком, уничтожившим её дом, её семью и наследие, и не сможет сделать ничего. Бессилие её злило, бросало в отчаяние, как и в ту ночь, когда сгорел её дом.
Алистер никогда не видел её такой и только теперь понял всю глубину ненависти, которую она испытывает к человеку по имени Рендон Хоу.
— Позвать Винн? — невзначай спросил он.
— Что?
— Твоя рука.
Элисса содрала об камень кожу на костяшках. Маленькие ранки слабо кровоточили и гудели, отдаваясь покалыванием. Элисса потёрла их. Боль отрезвляла.
— Не беспокой её. Пустяк. Прошу прощения, я вышла из себя.
— Что ж, это и впрямь было захватывающе, — Эамон обернулся на дверь, через которую ушли нежданные гости. — Не думал, что Логэйн проявит себя так скоро.
Эрл был полностью спокоен и контролировал ситуацию. Логэйн ушёл, не признав поражения, но если кто и проиграл в минувшей словесной битве, то это Элисса.
— Он и вправду предлагал мир?
— Он предлагал мне сдаться и поддержать его и права его дочери на трон. Он бы не пошёл на такое, если бы не нервничал. Это хороший знак. Вот только боюсь, как бы, почуяв опасность, Логэйн не навредил нам ещё больше.
Эамон сел в кресло за столом, Стражи последовали его примеру и опустились на покрытый бурой шкурой диван. На улице уже стемнело, и маленькие окна превратились в чёрные провалы. Кто-то из слуг заранее зажёг свечи на люстре, поэтому в кабинете оставалось светло.
— Простите меня, — снова извинилась Элисса, склонив голову.
Более всего этот разговор расстроил именно её, но её нетерпение, слепая жажда мести могли погубить всё. За это она ненавидела себя. Готова была биться головой об стену, лишь бы унять боль и внутренний огонь.
— Прошу прощения, эрл Эамон. Мне не следовало так себя вести, — повторила Элисса, сцепив пальцы в замок, — но я не могу смириться с тем, что вижу убийцу моих родителей, забравшего их титул и положение, и ничего с этим не сделать.
— Я и не прошу, чтобы ты с этим смирилась, — спокойно ответил Эамон. — Однако Рендона Хоу защищает союз с Логэйном, но это пока. Возможно, в будущем такой союз станет для Логэйна обременительным, и тот без раздумий откажется от него. Не знаю. Мне всегда казалось, что Рендон Хоу из той породы людей, которые могут тайком пнуть бродячего пса. Такие люди сами наводят на себя беды. Возмездие настигнет Хоу рано или поздно.
Возмездие должно прийти от моей руки, — подумала Элисса, но ничего не сказала. Ей нужно успокоиться, научиться держать лицо даже перед таким человеком как Рендон Хоу, если они хотят победить на Собрании земель. Там, перед лицом всех лордов, вспышка гнева может стоить им победы.
Сначала дело. Потом эмоции.
— Вы давно знаете Логэйна? — устало спросила Элисса эрла, чтобы сменить тему.
— Моя сестра была помолвлена с Мэриком, когда тот был ещё в изгнании. Повсюду хозяйничали орлесианцы, на троне Ферелдена сидел узурпатор, но мать Мэрика, королева Мойра, собирала под свои знамёна войска, которые должны были освободить страну. Её прозвали Мятежной королевой, она хранила дух Ферелдена тогда, когда все думали, что тот безнадёжно мёртв. Однако Мойру погубили предатели, а Мэрик чудом избежал той же судьбы. В то время они и познакомились с Логэйном и быстро стали неразлучны. Необузданный принц, который ни разу не бывал во дворце, и сын крестьянина, который уже тогда проявлял задатки величайших полководцев прошлого. Когда Логэйн присоединился к мятежному войску Мэрика, он был всего лишь тощим мальчишкой. Но он упал на одно колено и поклялся, что освободит Ферелден или умрёт.
— Кто бы подумал теперь, — проворчал Алистер, блуждая взглядом по полкам с книгами.
— Тогда Логэйн вернул нам свободу. Это бесспорно, — спокойно заметил Эамон. — Вы не знаете, каково это: быть вассалом на собственной земле, когда вокруг разгуливают надутые, разряженные в шелка орлесианцы. Раньше я бы никогда не поверил, что Логэйн способен действовать иначе, кроме как на благо Ферелдена, но сейчас мы видим то, что видим.
— И что нам делать? — спросила Элисса.
Все её планы сводились к тому, чтобы получить поддержку для Стражей по договорам и с помощью эрла Эамона победить на Собрании земель Логэйна. Но как было осуществить последнее? Элисса надеялась, что у Эамона есть план. Такие события как Собрание земель ей были уже не по силам.
