Альфстанна удивлённо вскинула брови. Её баннорн находился на севере, и о порождениях тьмы там слышали только от пребывающих с юга беженцев. Но следы творившейся на юге катастрофы были заметны во всех уголках Ферелдена: возросшие цены на необходимые товары, расцвет чёрного рынка, участившиеся преступления и болезни, всеобщая тревожность. Весь Ферелден чувствовал нарастающую волну ужаса, которая грозила вот-вот обрушится Мором.
— Большинство моих фригольдеров бросили хозяйства и ушли спасаться на север. В Южном Пределе сейчас разруха, да ещё и порождения тьмы постоянно нападают.
— Дыхание Создателя, Брайланд… я не знала.
— Не так громко… — понизил голос эрл и глянул в дальний угол таверны, где сидел в одиночестве крепкий старик и твёрдой рукой горестно опрокидывал в рот один кубок за другим. — Двое сыновей Вулффа погибли, когда пытались увести людей из Западных Холмов. Я слышал, порождения тьмы были беспощадны.
— Молись за нас, великая Андрасте…
— А что твой брат? Нет вестей?
— Увы, — плечи Альфстанны заметно поникли. — Никаких.
— Я слышал у Сигхарда пропал сын. Говорят, тоже порождения тьмы виной.
— Храни Создатель, надеюсь, нет!
— Я бы уже ничему не удивился.
Музыкант у стойки громко ударил по струнам лютни и объявил название последовавшей следом задорной мелодии. Несмотря на почти стонавший пустой желудок, музыкант искусно то повышал звонкий голос до тенора, то переходил в еле слышный баритон и вдохновенно аккомпанировал сам себе в надежде сегодня заработать, но его лютню мало кто слушал. Только одна дама в кремовом платье бросила ему монетку и присела на скамейку у стены, чтобы послушать ещё. За всеми же занятыми столами шло обсуждение Мора и Собрания земель. Банны прибывали в город один за другим, и позиция далеко не всех на предстоящем Собрании была ясна.
— А что Логэйн? О нём ходит немало неприятных слухов с самого Остагара, и ещё ни разу публично он их не опроверг. Тёмные дела он проворачивает…
— Он или его помощник Хоу? Логэйн никогда не был глуп. Неужто он нарочно возвёл такого змея в советники? Что он задумал?
— Эамон созвал нас в Денерим, но ещё не объявил дату Собрания. Говорят, мы ждём остальных.
— Думаете, у него есть шанс?
— Не представляю, о чём Эамон думает. Зачем выступать против того, кто может спасти Ферелден от Мора?
— Эрл Эамон считает, что Ферелден от Мора спасут Серые Стражи.
— К слову о Стражах, вы слышали про дочь Брайса Кусланда?
— Я весьма удивился, что она выжила. Думал, это только слухи.
— Ей можно посочувствовать. Брайс не заслужил своей участи.
— Хоу утверждал иначе.
— Хоу получил его титул. Ещё бы он утверждал иное!
— Пусть Хоу и Кусланды разбираются сами. Кого волнуют титулы, когда вокруг порождения тьмы? Западные Холмы — теперь их владения. Повсюду, куда эти твари приходят, земля отравлена и гниёт, небеса багровеют. Чёрная немочь поражает всё, пока дворяне затевают свои распри. У меня теперь брать нечего, даже сыновей… Война забирает первыми молодых и сильных, а поветрию плевать на доблесть и мастерство.
Опечаленный эрл Галлахер Вулфф, уже много выпивший, но ещё твёрдо стоявший на ногах, покинул таверну. Набитый стрелами колчан шумно ударился о косяк двери. Горе от потери сыновей подкосило дух эрла, и он не проявлял ни малейшего интереса к Собранию. Только не расставался с верным луком и палицей.
Банн Сигхард проводил его взглядом и тяжело вздохнул, поигрывая вином в кубке. Банн и сам не знал, что думать — события разворачивались слишком быстро. Его баннорн Пик Дракона находился рядом с Денеримом и пока не чувствовал налётов порождений тьмы, но другая беда не давала банну покоя. Его любимый сын Освин пропал без следа. При посторонних Сигхард держал лицо, рассуждал о политике и ситуации в стране, но внутренне не находил себе места и уже начинал подозревать худшее.
Весть о том, что из Кусландов выжила дочь… обрадовала банна. Это дало ему надежду, что не всё складывается плохо, и, быть может, над его сыном тоже смилостивится Создатель, и тот вернётся домой. Может быть, Освин задержался где-то, он ведь просто искал друга… ещё одна пропажа человека. Сигхард уже не понимал, что творится в этой стране, но был готов явиться на Собрание и хотя бы выслушать доводы обеих сторон.
— Да глупости! — хлопнул ладонью по столу правитель Южного Баннорна Сеорлик. — Какой смысл Логэйну бросать на погибель и короля, и половину армии, когда Ферелдену угрожает Мор? Я больше поверю тэйрну — в той битве нельзя было победить.
Банн Сеорлик провёл влажной от духоты ладонью по облысевшей макушке и расстегнул верхнюю пуговицу дублета. Эта жара ему надоела, а от беженцев совсем не стало прохода. Того и гляди, в придачу к Мору, в Денериме вспыхнет какая-нибудь эпидемия.
— А ты не думаешь, что советники короны как-то подозрительно один за другим умерли? Брайс, Уриен, Эамон, — заметил собеседнику Сигхард.
— Эамон пока жив, но лучше б умер.
— Эамон никогда не вызывал у меня неприязни, но то, что он планирует сделать…
— Посадить на трон бастарда Мэрика!
