— Что бы я ни сделал, я отвечу за это позже, Ваша Милость, — уклончиво ответил Логэйн.
Осуждение Владычицы Церкви серьёзно подорвало его положение. Однако Логэйн никогда не сдавался. Что бы ему ни говорили, в чём бы ни обвиняли, он всегда гнул свою линию в том направлении, в каком ему нужно.
— Довольно об этом. У меня есть вопрос к Серым Стражам, который мне очень близок: что вы сделали с моей дочерью?
— Сделали? — приподнял бровь Алистер.
— Это же вы увели мою дочь — нашу королеву! Перебили её стражу! Что за хитрости вы сплели, чтобы удержать её? Жива ли она?
Словно в идеально рассчитанный момент скрипнула тяжёлая дверь, и в тронном зале раздался удовлетворённый голос королевы:
— Думаю, я сама могу говорить за себя.
Грациозная, как лань, Анора вошла на Собрание земель. В короне. Одетая в парчовое с золотыми и красными розами зелёное платье под цвет дракона на гербе Мак-Тир. Она прошла через зал — дворяне расступались перед ней — и остановилась позади отца у ступеней к трону.
— Леди и лорды Ферелдена, — громко обратилась королева. — Стражи очернили и оклеветали величайшего героя нашей страны, дабы посадить на трон самозванца.
В зале повисла тишина. Только ворон, который всё это время следил за действом с высоты, словно в насмешку, каркнул, перелетел на другую балку и снова принялся внимательно наблюдать за тем, как войны и предательства вершатся в людском мире, а слова и взгляды ранят острее меча.
Элисса заметила, с каким облегчением и гордостью Логэйн посмотрел на дочь, и поняла, что той никогда ничто не угрожало. Логэйн Мак-Тир смог оставить на смерть короля, который вырос на его глазах и был сыном его лучшего друга… но свою дочь он бы не тронул.
— Значит, вы лгали всё это время? — спросила Элисса и сама удивилась своему спокойствию, словно в глубине души ожидала произошедшего. Элисса знала, чего хотела от неё королева, и не дала ей этого. Не смогла солгать, обхитрить, запятнать своё слово ложью. И теперь все они могли за это поплатиться.
— Мне нужно было проверить тебя. Мой отец всегда действует на благо Ферелдена, Серый Страж, а вот ты на это явно неспособна. Теперь мне это ясно, и я не позволю развалить страну, которая принадлежала мне и Кайлану, — сердито ответила Анора. Она нарочно назвала Элиссу не по имени, а словно обвинила в этом всех присутствующих Серых Стражей, против которых ныне выступал её отец.
Элисса нахмурилась. Всё, что они доказывали с начала Собрания против Логэйна оказалось перечёркнуто лёгкой рукой королевы. Анора объявила их клеветниками, несмотря на все свидетельства и доказательства. И на Собрании присутствовали те, кто поверит ей, а не Стражам.
— Ну вот, какая досада. А ведь была такой миленькой тираншей, — закатил глаза Алистер, словно вся ситуация была для него просто неудачной шуткой. — Глупо было надеяться, что та, кто отдал нас на казнь в благодарность за освобождение, не предаст ещё раз, — он сказал это во всеуслышание и в ответ на непонимающие взгляды дворян, пояснил: — Анора попросила нас спасти её от Хоу. Мы сделали это и чуть не погибли. По её вине. Пока Логэйн её разыскивал, Анора спокойно гостила у эрла Эамона, и никто её не держал. Правда, там она говорила нам про своего отца иное. Опять солгала. Подумаешь, какие мелочи.
— Довольно! — прервал его Логэйн. — Кто сейчас посмеет сказать, что Анора не годится для того, чтобы править этой страной? И кто может сказать подобное про этого Алистера? Мы ничего о нём не знаем, кроме того, что в нём, возможно, течёт королевская кровь, — бросил он в лицо Стражу с насмешкой и обернулся к дочери. — Пять лет Анора была королевой и показала себя достойной имени Тэйрин. Она поведёт страну через нынешние испытания, а я поведу её войска.
Логэйн воспрял духом, словно с появлением защитника в лице королевы, враз очистил своё имя. Эамон начал Собрание и нанёс первый удар, но последнее слово тэйрн Логэйн оставил за собой:
— Лорды и леди, нашей земле и прежде угрожала опасность! Враги вторгались в неё. Мы теряли Родину и отвоёвывали её — и так было не раз. Мы, ферелденцы, доказали, что нас невозможно сломить, пока мы едины силой и духом. Так не дадим же теперь разделить нас! Поддержите меня, и мы одолеем самый Мор!
Это было последнее слово перед решающим часом. Все дворяне, кто имел право голоса, поднялись на балкон второго этажа и под тихие разговоры друг с другом начали занимать кресла над своими гербами. Элисса и Алистер остались внизу. Они сделали всё, что могли.
— Слово Аноры многое меняет? — тихо обратилась к Эамону Элисса. — Есть свидетели, документ с его печатью!
— Анора определённо навредила нам. Есть те, для кого её слово весомей всех доказательств.
— Это моя вина? Я не обещала ей поддержки на корону.
— Как и я, — заметил Эамон. — Честность не всегда хороша с противниками, но если наше слово перестанет что-либо стоить, то что останется от дворянской чести и ответственности? Благородство без них немыслимо, а без благородства недалеко от тех, кем стал Рендон Хоу.
— Что нам делать? Мы использовали всё, — поднял голову к эрлу Алистер.
