— Томас сказал что-то о ходячих мертвецах.
— Они напали не сразу. Я тогда уехал на срочное Собрание земель, а когда вернулся, то обнаружил, что селяне в страхе. Мне трудно было поверить, но когда я увидел, сколько людей погибло всего за одну ночь, то уверовал в любой рассказ. Я наспех организовал оборону и с помощью старосты собрал ополчение, и как раз вовремя — на другую ночь твари напали снова, и все они шли из замка. Их ранишь, ранишь, а им всё нипочём. В итоге мы смогли лишь порубить их на части и сжечь.
— Приходили другие?
— Да, и каждую ночь их становилось всё больше. Я пробовал пойти к замку, но ворота были заперты, на стенах никого. Сколько бы я ни звал, никто не откликнулся, а селяне опасались нового нападения и убедили меня остаться с ними. В конце концов, вчера я решил вывести их из деревни, но твари снова напали на нас средь бела дня.
— То пожарище в верхней части деревни…
— Мы подожгли масло у самой дороги к замку, чтобы отгородиться от них, но они лишь прошли сквозь огонь и сами стали как ходячие факелы. Они прорвали нашу оборону и устремились к домам. Последствия этого вы видели.
— Ужасно, — Элисса огляделась вокруг и на миг задержала взгляд на молодой эльфийке, которая сжалась в уголке между книжными стеллажами и обнимала двух маленьких детей.
— Все, кто выжил и не может сражаться, сейчас здесь, под защитой церкви, остальные готовятся к бою, — заметил Теган.
— Как? И это все, кто остался? — воскликнула Лелиана.
Учитывая размеры деревни, в церкви сейчас находилась лишь четверть всех жителей. Даже с теми, кто тренировался снаружи, едва ли набиралась половина прежнего населения.
— Вы сказали, они идут из замка? — спросила Элисса.
— Да, и хуже всего то, что некоторых мертвецов я узнавал. Все они — слуги и солдаты Эамона, которые служили у него.
— Тогда в замке все, вероятно, мертвы, — скрестила руки на груди Морриган. — Что бы ни было тому причиной, здесь мы помощь не получим. Идём же.
— Алистер, — поспешил обратиться Теган. — Мне не хотелось бы отвлекать тебя просьбами, но, боюсь, с нашими нынешними силами, мы не справимся.
— Это не мне решать, — сдержанно отозвался Страж и посмотрел на Элиссу. — Хотя нужно узнать, что случилось с эрлом Эамоном. Без него мы вряд ли справимся с Логэйном.
— Но чем же мы можем вам помочь? — спросила Элисса. — Мы сами знаем о таких явлениях не больше вашего.
— У меня предчувствие, что нынешней ночью нападение будет куда страшнее предыдущих, а Серые Стражи известны боевым мастерством, — намекнул Теган.
— Так вы просто просите клинок на одну ночь?
— Вы говорите так, словно это пустяк, — улыбнулся банн.
— А потом?
— Когда мы отобьём нападение, я попробую ещё раз войти в замок и разузнать, в чём дело. Полагаю, с вашей помощью мне это удастся. Я всё ещё надеюсь, что Эамон, Изольда и их сын Коннор ещё живы… хотя надежды с каждым днём всё меньше, — с горечью заключил банн.
— Все просят тебя о помощи. Как всегда, — закатила глаза Морриган. — А теперь идём.
— Согласен. Наша задача — Мор. Мы не можем отвлекаться, — отозвался Стэн. — Пока мы торчим здесь, другие деревни сметают порождения тьмы.
— Нет, мы же не можем просто уйти и бросить их! Они могут погибнуть, если мы не поможем, — вступилась Лелиана.
— Так гибнут пускай, раз они сами о себе позаботиться не могут, — фыркнула колдунья. — Если мы будем бросаться навстречу каждой опасности, то сами погибнем, и кто ж тогда Мор остановит?
Элисса стояла к спутникам спиной, обхватив себя руками. Пока её компаньоны пререкались друг с другом на виду у перепуганных крестьян, между её бровей залегла заметная морщинка. Тем не менее, Элисса понимала доводы каждого из них.
Без жертв не бывает войн. Они идут в самое пекло и не имеют права пасть до срока. Серых Стражей осталось всего двое. Они теряют драгоценное время и рискуют слишком многим. Никогда ещё жизнь Элиссы не была такой важной… и никогда ещё при воспоминании обо всех жертвах и смертях, что она видела, ей не было на неё так наплевать.
— Мы остаёмся.
Элисса снова была на пустыре и вглядывалась в очертания замка. Тела, что оставались здесь после вчерашнего нападения, перенесли в обитаемую часть деревни, чтобы позже достойно похоронить. Все части тела убитой нежити сложили в кучу и подожгли. Кусланд обнажила меч и прислонилась лбом к прохладному клинку. Это всегда успокаивало, но не сегодня.
«Ты хочешь спасти эту деревню, а все остальные бросить в огонь Мора? По-твоему, так должен поступать Серый Страж?»
Разве не так должен поступать человек с совестью?
«Раз ты называешь себя Серым Стражем, ты должна думать об общем благе, а не о совести и собственном покое! Ты точно Серый Страж?»
