— Нет нужды так на меня смотреть, — горделиво отозвалась Морриган, поднимаясь с земли. — Неужто думаешь, что без твоей заботы я не справлюсь?
Неожиданно тишину ночи прорезали крики.
— Серый Страж! — к ним навстречу бежал Томас. — Нужна помощь! Мертвецы идут из озера и атакуют баррикаду внизу!
Такого Элисса не ожидала. Она вообще не была знакома с повадками и возможностями нежити, но сокрушаться времени не было. Она посмотрела на туман, стелющийся по мосту из замка. Пока было тихо, но зловещая дымка до сих пор не рассеялась. Кусланд глубоко выдохнула.
— Рыцари, оставайтесь здесь и защищайте тропу. Если снова придут враги, сразу шлите гонца вниз. Остальные со мной к церкви.
Элисса с Алистером и мабари умчались вниз и вовремя успели вломиться щитами в толпу нежити, которая атаковала баррикаду. В нос снова ударил запах гнили, а в ушах то и дело щёлкало и клацкало от звуков, издаваемых мертвецами. Они шипели, рычали и чавкали, скалили выступавшие вперёд зубы, а смрад и запах крови провоцировали живых на кашель.
Ополченцы отстреливались с другой стороны. Нежити было так много, что они почти не промахивались. Те, кто не имел лука или не умел стрелять, бросали в мертвецов камни. Многие уже чувствовали одышку, их удары замедлялись, а паника росла.
Во многих мертвецах ещё узнавались человеческие черты. Элисса заставила себя закрыть сердце наглухо и сосредоточиться на помощи ополченцам. Каждую ночь они без надежды брались за наспех сделанное оружие и вставали лицом к лицу со смертью. Каждую ночь в живых оставалось всё меньше. И каждый раз, заглянув в лицо бывшему соседу, который ещё не так давно был жив, они могли дрогнуть и не закончить занесённый удар.
Серые Стражи должны взять эту ношу на себя.
Лелиана метко стреляла по врагам, а Стэн разрубал тех, кто перелезал через баррикаду. Подоспевшее сверху подкрепление позволило им перевести дух. Когда же с озера, точно прилив, пришла ещё одна волна нежити, те, кто сражался за пределами баррикады, начали уступать позиции.
«Ничего не помогает», «Мертвецы всё идут!», «Мы все погибнем здесь» — проносилось у селян в голове, и только мысль о родных и соседях в церкви да хриплый голос старосты Мердока, призывающий оставаться на месте и помогать Серым Стражам, удерживал напуганных людей оттого, чтобы броситься наутёк. Эти селяне никогда не видели битвы, и сейчас они вложили всю свою храбрость в эту ночь.
Элисса, сдерживая щитом троих скелетов, крикнула защитникам отступать за укрепления. В сумасшедшей какофонии шипения, клацканья, ударов и криков её услышали лишь некоторые. Другие отчаянно продолжали махать оружием, которое впервые взяли в руки несколько дней назад. Алистер громче повторил её приказ и сам жестом отправлял замешкавшихся отступать, прикрывая их от ударов щитом и мечом. Когда ещё один мертвец попытался зайти с фланга и ударить Элиссу, он тут же превратился в глыбу льда. Элисса отбила нападение и оглянулась — Морриган, стоя за последней баррикадой у церковного крыльца, по-прежнему творила заклинания, взмахивая посохом, несмотря на раненую руку.
— Меня нельзя победить, — сквозь зубы процедила она и призвала очередную молнию.
Когда все ополченцы были внутри огороженного полукруга, примыкавшего в стенам церкви, Элисса отправила за ними мабари и позвала отступать Алистера. Он оглянулся на миг, но враги не дали ему передышки и продолжали атаковать. Элисса подскочила к нему и отвлекла на себя половину противников.
— Иди первой, — указал ей Алистер за баррикады. Элисса кивнула и проложила себе дорогу к укрытию. Страж, защищаясь, последовал за ней.
Изнурительному бою не было видно конца. Всю площадь усеяли полусгнившие части тела, некоторые всё ещё трепыхались. Словно постаревшие на сто лет ополченцы, ступая по костям, пытались держать строй, лучники отгоняли от них врагов, но нежити были не страшны стрелы. Мертвецы шли неумолимой стихией, царапали людям лица, впивались зубами в их плоть, пытались вонзить стальные когти в грудь, разорвать на части.
Раненые защитники отступали на церковное крыльцо, где им оказывали помощь. Неспособных ходить утаскивал с поля боя мабари. Число раненых росло, но и количество мертвецов, казалось, сокращалось — из озера их приходило всё меньше. В миги передышек Элисса поглядывала на верхнюю тропу, но оттуда никто не приходил. Хотелось верить, что это потому, что там всё тихо.
Когда последний скелет пал, Стражи впервые за ночь перевели дух, они уже едва стояли на ногах. Конечности поверженных мертвецов всё ещё трепыхались, Элисса старалась не смотреть на них, игнорировать неприятный хруст под ногами и не думать, что когда-то они принадлежали живым людям. Становилось тошно. Но поверхность озера более никто тревожил, и с воды, наконец, повеяло не вонью разлагающихся трупов, а свежим ветерком. Позади начали раздаваться радостные крики.
— А ну-ка не расслабляться! — прикрикнул на всех староста.
