Крики стихли, строй снова сомкнулся, готовый к нападению. Кусланд отправила под защитой Чейза одного человека узнать, как дела наверху. Вернулся он с улыбкой — магический туман отступал обратно в замок, а над горизонтом занимался рассвет.
Элисса выдохнула и взбежала по ступеням на крыльцо.
Внезапный стук в дверь заставил селян в церкви съёжиться от страха. Стучали мелко и часто. Воздух в помещении будто замер, все боялись шелохнуться. Только Теган стоял возле двери с обнажённым мечом и прислушивался к звукам снаружи.
Мертвецы ведь не будут стучать? — подумал он. Когда же за дверью раздался спокойный голос, окликивающий его, Теган, уже не думая ни секунды, принялся оттаскивать тяжёлые скамейки и распахнул двери. Перед ним вся в крови, но живая и невредимая, стояла Элисса, а позади все его ополченцы.
— Рассвет занимается. Всё кончено, — легко улыбнувшись, сказала она.
— Друзья мои, — повернулся к селянам Теган. — Солнце восходит, и мы живы. Мы победили!
Церковный зал, до того пребывавший в мертвенной тишине, взорвался от криков. Одни радостно смеялись, другие рыдали от облегчения. Этой ночью никто не умер.
Из-за большого количества раненых церковь и пустующие дома превратились в лазареты. Те, кто ещё мог стоять на ногах, держали дозор у побережья озера и моста к замку. Однако там было тихо, словно этой ночью ничего не случилось.
Жители Редклифа радовались новому дню и по-осеннему тусклому солнцу. Они не могли поверить, что ужасные события, наконец, закончились, и больше не будет мертвецов и смертей. Одни спешили уехать к родне в другие деревни или отправить туда членов семьи, другие заявили, что ни за что не покинут дома, где жили поколениями, ведь теперь все бедствия кончились. Ни банн, ни воины не были в этом так уверены, но переубеждать селян не стали. Им нужна была надежда.
— Поверить не могу, что мы ещё живы! Я уже приготовился к встрече с Создателем! — облегчённо вздыхал один ополченец.
— Думаешь, конец? Серые Стражи объявили Мор. То ли ещё будет.
— Эрл теперь, спаси его Создатель, наверное, будет собирать армию, чтобы с порождениями тьмы воевать. Знаете… если позовёт, пойду! — пообещал себе Томас.
— Ага, с мертвецами справились и с порождениями как-нибудь повоюем, воодушевился его сосед.
Мердок обошёл деревню, высматривая опасность, но всё было тихо. Он проводил молчаливым взглядом соседей, которые направились в таверну праздновать, а сам пошёл в церковь, чтобы вознести молитвы благодарности Создателю за то, что этой ночью Он их уберёг.
Но к радости победы примешалось и немало слёз.
— Тише, всё кончилось, — успокаивала одна селянка другую.
— Кончилось?! У меня и муж, и сын погибли две ночи назад. Это никогда не кончится!
Тела, которые ещё не успели похоронить, покоились в пустых домах. Первым делом следовало сжечь тех мёртвых, которые превратились в нежить. По всей деревне чадили погребальные костры, но никто к ним не подходил. Трудно было вновь воспринимать как соседей тех, кто недавно пытался их убить и кого живые собственноручно порубили на части и без почестей бросили в огонь. Нет, их соседи и родные умерли в тот миг, когда остановились их сердца, и нет смысла искать в порубленной куче останков знакомые черты. Их тел больше нет.
Женщины, которые прятались в церкви, теперь со всей решительностью приводили в порядок деревню, дома, ухаживали за ранеными — это всё, что они могли сделать, чем отблагодарить. Элисса предложила свою помощь. Алистер и Лелиана тоже занялись делом. Стэн считал готовку и уборку рядом с женщинами странным делом для солдата и воздержался, лишь с суровым видом стоял в стороне.
— Он просто не умеет, — хихикнула Лелиана.
— Мужчины — это рабочие, солдаты и ашкаари[1]. Больше никто, — со знанием дела отозвался кунари.
— Женщины тоже могут быть солдатами, так почему мужчина не может освоить другое занятие? — невзначай спросила Лелиана, разрывая подвернувшуюся чистую ткань на полоски.
— Женщины — это жрицы, ремесленники, купцы и крестьянки. Они не сражаются и не могут быть солдатами.
— Серьёзно? Тогда что ты скажешь о ней? — Алистер указал на Элиссу, которая в стороне стирала окровавленные повязки. — Она ведь женщина и сражается.
— …Вероятно, одно из двух утверждений неверно, — отвёл глаза Стэн, не находя объяснения.
— Даже не знаю, стоит ли уточнять, какое, — усмехнулся Алистер, взял пустое ведро и направился к колодцу.
— Я не знаю, как это понять. Наверное, это какое-то свойство Серых Стражей, о котором я не слышал. Мы же не выбираем, кем родиться. Мы просто есть, — попытался оправдаться кунари, но его уже никто не слушал.
Если мой народ когда-нибудь завоюет эту страну, перевоспитать этих людей будет трудно. Они ни во что не ставят принципы Кун, — вздохнул Стэн.
