Элисса вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Она устала, очень хотела спать, но только хлопала себя по щекам и не позволяла расслабляться. Пока таинственная угроза в замке не уничтожена, все в опасности, и нужно помочь им подготовиться. Элисса взглянула на Морриган, которая закатала рукав и безуспешно пыталась одной рукой перевязать другую. Кусланд предложила свою помощь, на что колдунья лишь горделиво отвернулась. Элисса с улыбкой приняла это за согласие.
— Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь позвать кого-нибудь, — мягко сказала она.
— Если тебя я позову, неужто прибежишь? — закатила глаза Морриган, продолжая попытки перевязать рану самой. Элисса забрала бинты из рук колдуньи.
— Конечно. Мы же товарищи.
— Говоришь ты так, будто должна я быть привычна к таким вещам, — Морриган попыталась отобрать бинты обратно, но Элисса крепко в них вцепилась.
— В Диких землях тебе, наверно, не с кем было дружить. Тебе было одиноко?
Морриган промолчала. Элисса ещё раз промыла кровоточащую рану колодезной водой, затем прижала к ней свёрнутую чистую ткань и, придерживая, принялась перевязывать. Морриган внимательно наблюдала за её сосредоточенными действиями, оставив попытки сделать всё самой.
— Ты смотришь на мир и думаешь, что знаешь его, мне же мир, полный зданий, людей и предметов, был чужим, — вдруг ответила колдунья на ранее заданный вопрос. — Если в компании нуждалась, то с птицами летала да по-волчьи бегала с волками. Вдыхала запахи по-волчьи и по-кошачьи слушала. Я в тени проникала, о коих ты понятия не имеешь. А коли разговора мне хотелось, то к деревьям обращалась.
Элиссе стало любопытно, словно она обнаружила в библиотеке книгу, которую раньше не замечала. Она смутно представила, каково смотреть на мир глазами лесного животного и чувствовать себя его частью. Это было интересно.
— Они отвечали тебе? — поинтересовалась она без капли насмешки.
— Не глупи! — взъелась колдунья, будто её приняли за сумасшедшую, и отдёрнула руку из ладоней Элиссы.
— Больно? Прости, — извинилась Кусланд, и, глядя в её честные глаза, Морриган поняла, что та и впрямь серьёзно.
Никто раньше не пытался поговорить с колдуньей. Лесные животные и мать — вот и вся компания, которую она знала. Звери всё равно оставались зверьми, а с Флемет… говорить было трудно.
— Помню, как впервые покинула я Дикие земли, — задумчиво проговорила Морриган. — За людьми из тени тайком наблюдала, и странными казались мне эти создания. У кареты я даму знатную приметила в блистательных одеждах, каких не видела доныне. Она явилась воплощением богатства, красоты. Я была ослеплена и проскользнула за её спиной в карету, и зеркало нашла там в оправе золотой. Оно сверкало яркими каменьями и было столь прекрасно. Я его к груди прижала и в восторге понеслась домой обратно в Дикие земли, — глаза Морриган, казалось, сияли, точно зеркало, о котором она вела речь.
— Оно ещё у тебя? — спросила Элисса, но колдунья вдруг потупила взгляд.
— Я принесла его домой и показала Флемет. Она разгневалась. Я была ребёнком, не вошедшим в силу, и рисковала разоблаченьем ради прелестной безделушки. И она тогда дала урок: зеркало схватив, об землю вдребезги его разбила, и сердце моё разбилось вместе с ним.
— Как же так? Ведь ты была ребёнком!
Элисса смотрела на Морриган с искренним сочувствием.
— Ребёнком глупым. Флемет, несомненно, права была, избавив меня от наваждения, — демонстративно фыркнула колдунья, но фальшь её голоса выдала её истинные мысли, которые она тут же попыталась скрыть. — Если вернуться к изначальному вопросу, то да — в Диких землях мне было одиноко, однако таков порядок вещей. Порой я думаю, что стало бы с девочкой, которая б владела тем зеркалом прекрасным, но грёзам в реальной жизни места нет. Любовь и красота уходят. В них смысла нет. Во власти же он есть.
— Власть тоже порой уходит, но настоящая любовь остаётся.
Элисса вспомнила семью и опустила глаза.
— Значит, то не власть была. Любовь проходит.
— Значит, то не любовь, — парировала она.
Элиссу и Алистера позвал банн Теган. Он всё утро занимался восстановением обороны на случай нового нападения и принимал доклады от дозорных. Сейчас рядом с ним переминался с ноги на ногу пухлый тавернщик. В битве он не участвовал и только сгодился на то, чтобы перевязывать раненых у дальней баррикады.
— Что случилось? — спросила Элисса, переводя взгляд с тавернщика на банна.
— Ллойд, верно? — уточнил Теган у толстяка и тут же продолжил. — Ллойд утверждает, что сегодня утром, как только угроза миновала, его таверну покинул один постоялец.
— Этого следовало ожидать. Кому захочется оставаться в деревне, полной нежити? — прокомментировал Алистер.
— Ллойд, может, сам расскажешь? — предложил Теган.
