– Вы когда из своего Новочеркасска вышли? – поинтересовался у него комендант. – Вот то-то и оно, что в середине февраля. Видать, не поспело до вас сие важное известие. А тем не менее уже четвёртого числа этого же месяца на должность командующего всеми нашими силами у Дуная государем назначен граф Каменский 1-й, Сергей Михайлович. Между прочим, родной брат вашего нынешнего командира корпуса, господин штабс-капитан. – Он посмотрел на Копорского. – Боевой генерал, столь много отличившийся в сражениях против французов и шведов в недавних войнах, да и при Суворове он славно повоевал. Теперь ему предстоит решать судьбу и этой кампании.
– Вот дела! – воскликнул, услышав известие от командира, Марков. – Это же какой по счёту командующий в Дунайской армии меняется, а Пётр Сергеевич?
– Пятый, если учитывать отставленного со скандалом Мейендорфа, – ответил Копорский. – Ладно, небось, разберутся там наверху, как и кому здесь командовать. Наше дело сейчас маленькое – представиться полковому командиру к указанному сроку. А сейчас запасаемся в крепостных складах провиантом и фуражом, ночуем и уходим поутру в сторону Гирсово.
От Бендер драгуны свернули резко на юг в сторону Дуная, а полк Иловайского продолжил своё движение на запад к Яссам. После захода в столицу Молдавского княжества ему ещё нужно было поворачивать в сторону Рымника и, уже достигнув его, вливаться в корпус генерал-лейтенанта Платова.
– Прощевайте, ребятки, глядишь, ещё увидимся! – кричали, махая драгунам, казаки. – Скачите только резвее, а то эдак и турку не застанете, всех их без вас в поло́н возьмём!
– Ох ты, герои! Как распетушились-то! – отвечали те. – Да мы первей вас на него выйдем!
– Аллюр прибавили! Рысью марш! – скомандовал Копорский. – Вьючные, не отстаём, не сбиваем скорость!
Двадцатого марта отряд подошёл к стоящей у Дуная крепости Измаил. Понтонный мост из-за высокой воды здесь ещё не навели, и ожидавшие у реки воинские подразделения переправляли на правый берег большими баржами. Очередь у пристани была огромной, и удалось переплыть реку только лишь двадцать второго к вечеру.
– Ходу, ходу! – подгонял отряд Копорский. – Чуть-чуть нам времени осталось! Марков, посмотри, у тебя опять Лыткин отстаёт! Ну что такое, он всех нас назад тянет!
– Пётр Сергеевич, да у него вьючная медлительная, он и так и эдак её подгоняет. Может, ну её? Спихнуть местным за полцены, всё ведь заботы тогда меньше будет?
– Ещё чего, пусть догоняет! – не согласился с ним штабс-капитан. – У тебя что, Дмитрий, лошадей в запасе много? Всё, сами теперь, без казаков дальше идём, на себя только и можно надеяться! И на тот провиант с фуражом, что на вьюках едут.
Двадцать третьего марта прошли Тульчу и повернули с Бабадагской развилки на юго-запад. Двадцать шестого, когда солнце уже зацепилось нижним краем за верхушки дальнего леса, грязный и пропылившийся отряд достиг пикета перед северным редутом гирсовских укреплений.
– Вон там пока, на дальнем выгоне вставайте, – указывал место для ночёвки дежурный капитан. – Есть ещё провиант при себе? А то к интендантским бесполезно до утра подходить. Всё равно ведь у вас бумаги о постановке на довольствие не выправлены.
– Осталось немного дроблёнки, – ответил Копорский. – И овса по паре гарнцев на лошадь.
– Ну вот и ладно, – сказал капитан. – Скажу, чтобы сухарей вам мешок отвезли. Пока хватит. Сами со своими офицерами и нижними чинами пораньше в штаб завтра подъедете. Чтобы уже после сигнала «Заря» могли к господину полковнику зайти. И себя получше в порядок приведите, мой вам добрый совет. – Он окинул взглядом мятый, запылённый мундир Копорского. – Фома Петрович командир строгий, коли небрежение в чём-нибудь приметит, потом по службе задёргает. Аверьян, поди сюда! – крикнул он стоявшему подле часового унтер-офицеру. – Проводи новоприбывших к дальнему выгону у кривой старицы! Потом им мешок сухарей туда завезёшь, я Епифану Наумычу скажу, чтобы приготовил. Проводят сейчас вас. – Он снова повернулся к старшему нарвцев. – Дрова в рощице наготовите, она недалеко совсем. Воду лучше из ручья берите, в старице она гнилая. Ну всё, езжайте, а то вон как быстро стемнело.
Унтер проводил до указанного места отряд, а сам отбыл за обещанными капитаном сухарями.
– Разбиваем лагерь! – скомандовал Копорский. – От каждой артели трое за дровами, остальные палатки натягивают и место обустраивают! Шевелимся, братцы, быстрее устроимся – больше отдохнём!
– Ярыгин Степан, бери Казакова с Медведевым, ступайте в рощу, ищите сухостой, – распорядился Тимофей. – Чуть позже и Смирнов к вам с вьючными подойдёт. Марк, ты пока свою строевую обихаживай, потом отгонишь обеих наших вьючных кобылок к роще, загрузите на них дрова. Ваня, наш караул первый сегодня, выставь пока Фрола в часовых, потом другим его поменяем.
– Понял, вашбродь, будет исполнено, – заверил, кивнув, Чанов. – Очепов, поди сюда! Ты чего там с вьюком вошкаешься?
