– Радуйся, Лёнька, отдыхать ночью будешь. – Гончаров толкнул плечом друга. – Ты же всё волновался.
– Да я ведь не только за себя, Тимофей Иваныч, – пробухтел тот. – Я ведь за весь взвод переживал.
Взятие без большого боя и разорения Козлуджи было большой удачей для наступающего русского корпуса. Из этой крепости, имея её в качестве опорного пункта, можно было угрожать как приморской Варне, так и Шумле, где в это время находилось основное турецкое войско. Отдохнув пару дней, корпус Каменского продолжил своё движение на юг. Восьмого июня, не встречая сопротивления противника, авангард под командованием генерал-майора Войнова подошёл к крепости Шумла и расположился на северной стороне в пределах видимости передовых укреплений. На следующий день к нему подтянулись все подразделения корпуса генерал-лейтенантов Каменского 1-го и Маркова. На подходе из капитулировавшей Силистрии были и основные силы Дунайской армии, которые вёл генерал от инфантерии граф Каменский 2-й Николай Михайлович.
– Эскадрон, в атаку! – рявкнул, пришпорив коня, Копорский. – Гончаров, правее, за тем поворотом заезжай!
– Взвод, за мной! – скомандовал Тимофей, заворачивая Янтаря чуть в сторону от линии атаки основных сил.
Казачий разъезд, взбаламутив воду небольшой речки, вылетел на левый берег и понёсся мимо рощи. Позади него с воинственными криками неслось более сотни турецких всадников.
– Рановато, – процедил Тимофей, вытягивая из ольстреди пистоль. – Чуть-чуть бы подождать, чтобы поглубже заехали.
Левее, там, где скакала основная масса драгун, раздались вопли и хлопнуло несколько выстрелов. Первые всадники из стоявшего в засаде эскадрона ударили с фланга по преследовавшим казаков туркам. Два десятка их, стремительно развернувшись, бросились обратно к речке. Тимофей, осаживая коня, прицелился и выжал спусковой крючок, ствол пистоля подбросило вверх, и он, вытащив из ольстреди второй, разрядил и его следом.
– Руби их, братцы! – рявкнул он, выхватывая саблю. – Но!
Резкий рывок к скачущим всадникам – и клинок сверкнул на солнце, рассекая плечо несущемуся мимо. Хлопали выстрелы его фланкёров, и, вырвавшись на пару корпусов вперёд прапорщика, рубанул ещё одного скачущего турка Чанов. Четверо сипахов, припав к гривам коней, смогли прорваться к реке и, настёгивая их, уносились прочь.
– Бам! Бам! Бам! – хлопали вслед выстрелы, но ни одна из пуль не попала в цель, и вскоре турки, перевалив через холм, скрылись.
– Что-то их мало на нас выехало, – произнёс, засовывая в бушмат мушкет, Лихачёв. – От силы пара десятков всего. Неужто остальных всех наши срубили?
– Разобрались в две линии! – скомандовал Тимофей. – Быстрее занимаем строй! Оружие держим в руках! Вперёд!
Из-за поворота дороги, заросшего шибляком[23], выскочило навстречу с полсотни драгунов.
– Свои! Не стрелять! – рявкнул, опуская ствол мушкета, Гончаров.
– Всех побили, Тимофей?! – осаживая рядом коня, крикнул Копорский.
– Четверо только ушло, Пётр Сергеевич, – ответил тот. – Пару десятков приземлили.
– Похоже, что остальные через кустарник ушли! – досадливо поморщившись, бросил тот. – Мы там за поворотом только пару дюжин сумели сбить. Шустрые, нас увидали и сразу врассыпную. Ну да, они тут всю местность в округе знают, попробуй ты ухвати. Ладно, ждём Маркова с казаками, они следом за теми, кто в кусты ускакал, ринулись.
Драгуны спешились и ослабили подпругу коням. Прошло несколько минут, и издали донеслись хлопки выстрелов.
– А это ведь там, куда марковские ускакали, грохочет, – насторожился, вслушиваясь, Копорский. – Никак наших большой силой переняли?
– Да нет, Пётр Сергеевич, россыпью били, – покачав головой, произнёс с сомнением Тимофей. – Если бы на сильную засаду наскочили, то первым бы мощный залп был, а тут россыпь.
– Тоже верно, – согласился капитан. – И всё же на душе как-то неспокойно. Седлаем коней! – наконец принял он решение. – Гончаров, ты со своими фланкёрами впереди эскадрона дозором, оглядываешь всё и по следу идёшь. Мы за тобой в двух десятках шагов, если что – отстреливаешься и сразу к нам откатываешься!
– Слушаюсь, господин капитан, – отозвался прапорщик, запрыгивая в седло. – Взвод, россыпью! Отделение Чанова идёт передовым в десяти шагах, марш!
Ох уж этот шибляк, заросли кустарника могли тянуться на многие вёрсты, чередуясь с лесом или степью. Порой он был вообще непроходим, особенно если его основу составляли растения с шипами. Были здесь и участки, пригодные для следования в конном порядке. Как видно хорошо зная местность, в один из таких и ускакала часть преследуемого османского белю́ка.
– Ваня, здесь они проезжали! – крикнул ехавший впереди Очепов. – Вон как копытами набито и ветки поломаны!
– Понял, Фролка, не отрывайся далеко! – отозвался Чанов. – Командир говорил, чтобы на виду все были!
– Понял, тут мы! – Очепов откинул в сторону валявшуюся на земле ветку и пошёл дальше по следу. Рядом с ними, держа ружья наготове, следовали Смирнов с Даниловым, самые опытные драгуны в отделении.
Первым шум впереди услышал Марк.
