– Ну да, хороший конь, – согласился Клушин. – Умный, у меня вот точно такой же был в давнюю турецкую, да я рассказывал вам про него, как он меня ещё раненого с поля вывез. Может, его водой окатить? Пущай бы охладился, а то вон как печёт.
– Ну, окати, – не стал возражать Тимофей. – Обожди, отойду только, чтобы не замочил.
– Так и вас бы не мешало, – усмехнувшись, заметил дядька и, размахнувшись, плеснул воду.
Рядом чистили и купали коней драгуны, слышались весёлые выкрики и смех. Издали долетали до реки звуки орудийной канонады, шестой день уже шла осада крепости. Ратные труды лежали сейчас на плечах артиллеристов и пехотных батальонов из осадной линии. Для кавалерии большого дела пока не было, пару раз только поднимался полк по тревоге во время вылазок турок да посылал объездные дозоры на юг. Всё остальное время драгуны были предоставлены сами себе.
– Прапорщик Гончаров! Господин прапорщик тут ли?! – долетело от подскакавшего к берегу драгуна.
– Здесь! – откликнулся Тимофей.
– Ваше благородие, вестовой Милешин! – Тот вскинул ладонь к каске. – Велено вам передать, чтобы вы в полковой штаб поскорей явились!
– А чего такого случилось? – поинтересовался, убирая скребок со щёткой в сумку, Гончаров.
– Не могу знать, вашбродь. Сказали только, что полковой квартирмейстер вас к себе срочно требует.
– Понял, коли срочно – сейчас буду. Степанович, накидывай потник с вальтрапом, а я седло принесу. – Через десять минут он уже стоял в шатре полкового штаба.
– Так, Гончаров, через полчаса я отъезжаю для снятия местности с южной стороны крепости, – пояснил майор Зорин. – Приказ из главного квартирмейстерства армии. Будешь со своим взводом сопровождать, думаю, твоих фланкёров для такого дела достаточно будет.
– Слушаюсь вас сопровождать, господин майор. – Тимофей козырнул. – Прибыть сюда, к шатру?
– Нет, зачем. Нечего тут толчею устраивать, ждите у южного выезда.
Как и было приказано, уже через двадцать минут фланкёры стояли в походной колонне за рогатками лагеря. Майор выехал за караульный пост с молоденьким юнкером и махнул рукой Тимофею.
– Первое отделение – передовым дозором за полсотни шагов! – скомандовал Тимофей. – Второе идёт замыкающим на таком же расстоянии! Блохин, твоё следует в центре! Ружья из бушматов долой! Марш!
Проследовав по пыльной полевой дороге и обойдя большим крюком осадные редуты, Зорин с юнкером поехали по возвышенной, заросшей кустарником и деревьями южной стороне. Периодически в зарослях натыкались на пикеты егерей и казачьи разъезды. Сплошной осадной линии здесь не было, и приходилось сторожиться. Не раз уже в этих местах случались сшибки и перестрелки с разъездами турок. Пару раз даже перехватывали выходившие из крепости их фуражирские партии. Сегодня тут было спокойно, только с крепости нет-нет и постреливали из ружей да бахали пушки. Квартирмейстер, мурлыкая про себя мотив какой-то песенки, перерисовывал что-то в толстый журнал. От нечего делать Тимофей тоже достал свою полевую сумку и, раскрыв её, как мог и как понимал, начал переносить местность на лист бумаги. Увлёкшись, он и не заметил, как к нему подъехал со спины майор.
– А ну-ка, что тут у тебя? – Зорин кивнул на раскрытую планшетку. – Да покажи-покажи, чего там начиркал?
Гончаров снял с плеча полевую сумку и протянул её майору.
– Та-ак, интересно, – пробормотал тот озадаченно. – А это что за круги? А-а, как я понимаю, так высоты пометил, – ответил он сам себе же. – Ну а тут тогда вокруг них лес, что ли, начиркан? А здесь почему столько штрихов наложил?
– Да я так кустарник пометил, – пожав плечами, ответил Тимофей.
– А здесь у оврага вообще всё сплошь зачиркано, – заметил Зорин. – Погуще, что ли?
– Так точно, господин майор. Там ведь совсем кусты непроходимые, нам ещё пришлось их кругом объезжать.
– Верно, – согласился майор. – Смотри-ка, а ты умелый, и, главное, чётко всё тут, ровненько. Занимался, что ли, таким ранее?
– Да так, на Кавказе немного.
– Ну да, у тебя и в послужном формулярном списке пометка есть, что к рисованию и к начертанию способен, – заметил квартирмейстер. – Продолжай, Гончаров, я гляжу, ты способен в топографии, эдак можешь быть и полезен.
Ещё часа три продолжался объезд, и уже под вечер квартирмейстер с отрядом сопровождения вернулись в лагерь.
– Та-ак, ага-а, хорошо, – рассматривая поданные листы, удовлетворённо пробормотал Зорин. – А вот здесь, пожалуй, даже лучше, чем у меня. И тут вот чуток ровнее. Смотри-ка, вон как у тебя на этой сумке хорошо с начертанием получается. – Он кивнул на расстёгнутую полевую сумку. – Ничего не помято, карандашик, я гляжу, заточенный в кармашке, перочинный ножик там же, линеечка. А ну-ка, закрой сумку. И герб имперский на лицевой стороне нашит. Красота! Откуда такая?
– Да у нас в полку на Кавказе уже дюжина офицеров с точно такими ходила, Яков Ильич, – ответил Тимофей. – Местный галантерейщик по заказу в Тифлисе их делал.
