– Я думал, он меня сейчас точно отчитает, – произнёс, провожая взглядом полковника, Димка. – У меня-то на мундире три прорехи вкривь и вкось зашиты. Ну что поделать, если денщик безрукий. Тебе-то хорошо, у тебя Клушин рукастый, да и глаз командирский за серебро Георгия и Анны цепляется. Отдай мне Архипа на недельку, а? А я тебе халат трофейный за это подарю?
– Не-а, – отказался Тимофей. – Сам свой халат в жару таскай. Денщик есть нестроевой чин, закреплённый приказом полкового командира лично за офицером, и передаче другому офицеру без особого приказа не подлежит.
– Зануда ты, Тимоха! – буркнул Димка. – Друг называется. А мне страдай и мучайся на построениях.
– Марков, Гончаров, хватит в строю болтать! – рявкнул Копорский и показал прапорщикам кулак.
– Господа офицеры! – меж тем проехав шеренги, начал свою речь Фома Петрович. – Все мы являемся лицом нашего доблестного полка, и, глядя на нас, берут пример со своих командиров и нижние чины. И тут важно соответствовать высокому статусу офицера и дворянина. Поэтому устраняйте все замечания в своём внешнем виде, в мундирах и амуниции. При получении же повторных будьте готовы к штрафной записи в своём формулярном списке и тогда уж не жалуйтесь, что у вас не идёт карьера и обходят в чинах более молодые. Впереди у нас весьма радостные события, о коих я могу вам сейчас сообщить. Командующий нашим корпусом граф Каменский Сергей Михайлович именным указом императора всероссийского Александра Первого за предводительство над войсками, взявшими турецкую крепость Базарджик, произведён в чин генерала от инфантерии и удостоен Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия третьей степени. Указом государя от тринадцатого июня сего года за отличную храбрость и усердие, оказанные при штурме Базарджика, штаб- и обер-офицерам корпуса графа Каменского, принимавшим участие в штурме, будут жалованы особые золотые знаки отличия в виде креста на георгиевской ленте, а всем нижним чинам – серебряные медали. Также участникам сего славного дела объявляется особая монаршая благодарность! Ура, господа!
– Ура! Ура Ура-а-а! – ревел восторженно строй.
– Война продолжается, и место унынию не должно быть в наших сердцах, – наставлял своих офицеров полковник. – Вот-вот уже падёт Рущук, и мы продолжим наступление на юг. О том и донесите до своих драгун. Приободритесь и готовьтесь к новым победам!
– Видно, не всё так гладко у нас в Румелии, коли уж сам Фома Петрович своих офицеров пытается ободрить, – донеслось от ехавшего рядом с Копорским Делицина. – От Шумлы мы отошли, Рущук отбивается, а с юга большие силы турок подходят. Эдак между молотом и наковальней можно оказаться, а ведь как хорошо всё по весне начиналось.
– Не сгущай краски, Дмитрий Павлович, – отмахнулся капитан. – Сейчас поднатужимся, и глядишь, одолеем османов. Войска у нас хорошо обученные, припасов хватает, не первый раз уже супостата на этой земле бьём.
Двадцать третьего июля стоявший в Козлудже отряд генерал-майора Войнова был поднят по тревоге. Новости со скоростью молнии разлетелись по выстраивавшимся в походную колонну войскам: генеральный штурм наших войск Рущука отбит с огромными потерями, в некоторых ротах не осталось в строю офицеров и командование взяли на себя унтеры, а от Шумлы на стоящий в обороне корпус Каменского 1-го выдвигаются главные силы визиря.
– Быстрее, быстрее идём, не растягиваемся! – требовали посланные Войновым штабные офицеры, которые скакали вдоль колонны. – Неприятель на наш авангард наседает, нужна подмога!
Издали до ушей долетала ожесточённая пушечная канонада. Эскадроны и сами были готовы пуститься галоп, но сдерживали полковые командиры. Кто, как не они, опытные, прошедшие десятки сражений кавалеристы, знали, что такое измождённый конь в битве. Силы нужны были для атаки, для сокрушительного рывка и сечи. Уже третий вестовой на марше подскакивал с известиями и распоряжениями от графа Каменского. Шедшая к месту главной схватки кавалерия Войнова по последнему приказу командира корпуса резко изменила направление своего движения и начала забирать восточнее, заходя атакующим туркам во фланг. Точно так же, но только западнее, действовал подходивший со стороны Разграда отряд князя Долгорукова. Центр русских войск, ожесточённо сопротивляясь и отбивая атаки, приковал к себе основные силы неприятеля. Турки, увлёкшись, обнажили свои фланги, и этим не преминул воспользоваться граф Каменский 1-й.
– Вперёд, вперёд! – торопили колонны старшие офицеры. Эскадроны один за другим заходили в воду реки Чифлик и в брызгах выскакивали на противоположный берег.
– Полкам – построение фронтом! – скомандовал Войнов, завершая переправу отряда. – Чугуевский уланский – заходите левым крылом вперёд! Казачьи Иловайского и Ефремова, ваше место справа – чуть придержите коней! Стародубовский – выстраиваемся в центре! Всем общая команда – равняй линии!
