Тимофей, заняв место в первой, поправил ремешок каски. Адреналин бурлил в крови, по спине пробегал холодок, каждый раз у него такое перед атакой.
– По-о-олк, шагом! Дирекция прямо! – долетела издали команда. – Эскадрон, шагом! – продублировали её несколько голосов.
– Взвод, шагом! Держать линию! – рявкнул, оглядывая свои отделения, Гончаров.
Медленно, держа равнение, кавалерия пошла туда, откуда долетали звуки ожесточённого боя.
– Рысью марш! – разнёсся звук сигнала штабного трубача.
– Рысью! Рысью! Рысью! – прокатилось по линиям.
Янтарь, повинуясь хозяину, перешёл с шага на лёгкий бег. Аллюр всё более ускорялся, и вот впереди в клубах дыма показались сошедшие вплотную войска противников.
– В галоп! – взревели трубы полковых и эскадронных трубачей. – Атака! Атака! Атака!
Казаки на правом фланге сломали строй и неслись густой россыпью. Регулярная русская кавалерия, несмотря на скорость хода, скакала в почти ровных, вытянутых линиях, блестя на солнце клинками. Для узревших её пехотинцев она казалась стеной. Правофланговая, прикрывавшая свою пехоту тысяча сипахов была вырублена с ходу. Тимофей успел только лишь ударить саблей пару раз, а Янтарь уже сбил грудью первого янычара. Взмах руки – и острый клинок рубанул по белому войлочному колпаку. Ещё взмах – сабля проскрежетала по стволу длинного выставленного вперёд ружья, а он в это время уже проскакивал мимо. Некогда, вторая линия добьёт! Ещё удар, ещё один, ещё! Выстрел! Пуля свистнула около уха, и он с оттяжкой рубанул по плечу стрелка.
Вперёд! Вперёд! Ни в коем случае нельзя останавливаться. Только в движении сейчас его жизнь! Остановишься – мигом стащат с седла, срубят, заколют и его, и коня. Только вперёд!
Тысячи всадников, так же как и он, неистово молотя палашами и саблями, прорывались сейчас сквозь толпу неприятеля.
Атака была настолько стремительной и неожиданной для турок, что привела весь его правый фланг в полное замешательство. Русская конница, опрокинув его, врубилась в самый центр неприятельского построения, а в это время подоспел отряд князя Долгорукова, обрушив у неприятеля и левый фланг. Всадники носились среди расстроенной толпы, сея в ней ужас и смерть. Общее бегство сделалось единственным спасением для турок. Сам визирь со своей отборной кавалерией и пехотой, стоявшей в резерве и ожидавшей удобного момента для нападения на русский центр, не посмел прийти своим войскам на помощь, а, напротив, поспешил укрыться в крепости. За это сражение турки потеряли только лишь одними убитыми более шести тысяч. Было захвачено множество пленных и сорок знамён. Потери русских составили двадцать шесть офицеров и 446 нижних чинов убитыми и ранеными. Стародубовский полк потерял в сечи тридцать нижних чинов. Граф Каменский 1-й за эту победу получил от императора орден Святого Георгия второй степени.
Планы неприятеля разгромить прикрывающий ему путь на север русский корпус и пробиться к Дунаю окончились неудачей, визирь с остатками своей армии был опять загнан в крепость. Однако положение дел на всём театре военных действий, в сущности, не изменилось, что Рущук, что Шумлу штурмом или блокадой взять не получалось, а из центральных провинций Османской империи к Румелии продолжали подтягиваться многочисленные подкрепления.
– Два десятка нижних чинов у меня во взводе осталось, – сетовал ехавший рядом с Тимофеем Марков. – Если так дальше дело пойдёт, взвод в отделение можно смело переименовывать.
– У всех нехватка людей, Димка, – заметил Тимофей. – У меня самого едва ли три десятка человек во взводе, да и то вместе со мной и Степанычем.
– Это ещё по-барски! – заявил тот. – Будет пополнение из лазарета или интендантства – к себе заберу, а пока нужно подсказать Петру Сергеевичу, чтобы всех поровну поделил во взводах.
– Я тебе подскажу! – буркнул Тимофей. – Беречь лучше нужно людей! Не дело это туда-сюда их кидать!
– Да кто не бережёт?! – воскликнул обиженно Димка. – Я, что ли?! Это всё засада та, будь она неладна! Я, что ли, виноват, что сипахи такие ушлые оказались? Да у меня взвод во всех последних сшибках всегда впереди!
– А мои фланкёры позади?! – повысил голос Тимофей. – Ты давай одеяло-то на себя не перетягивай!
– Гончаров, Марков, чего разорались?! – выехав из колонны на обочину, рявкнул Копорский. – Вы ещё при подчинённых бузу мне устройте! Чего не поделили?!
– На людей моих покусился, – бросил, нахмурившись, Тимофей. – А у меня каждый человек на счету! Как что – всегда ведь фланкёров вперёд кидают. И так семи человек нет во взводе.
– Нашли из-за чего орать, – отмахнулся капитан. – До холодов подкрепления не будет, даже не надейтесь. Воюем как есть.
