– Так, братцы, нам ещё до места переправы через реку часа три ехать, – пояснял Тимофей своим унтер-офицерам и командирам пятёрок. – Как раз там примерно и может нас нагнать погоня. Поэтому вот как мы поступим. Отряд переправляется, и половина его уходит в сторону Козлуджи с языком. Остальная половина заляжет у брода и будет ждать появления турок. Попробуем их отпугнуть и потом отскочить. Унтер-офицер Чанов, вы старший в уходящей половине. Языка доставите командиру полка лично. Не перебивать! – рявкнул он, увидев, что тот хочет что-то возразить. – Со мной останется отделение Блохина и пятёрка Ярыгина. А ты, Иван, смотри, чтобы с языком ничего не случилось. Вёрст пять от реки отъедете, и потом посылай вперёд пару всадников на самых резвых конях. Там уже наша земля начинается, глядишь, на казачий разъезд натолкнутся и помощь запросят.
До знакомой переправы доскакали экономной рысью. Клушин с двумя драгунами сразу перемахнул через реку и отыскал лодку именно в том месте, где её и оставляли. Вьюки и языка перевезли на ней, и уже потом драгуны вместе с конями переплыли на противоположный берег.
– Уходите! – Гончаров махнул рукой. – Иван, сразу большой аллюр коням не давайте! И гонцов вёрст через пять только посылай!
– Понял, ваше благородие! – отозвался Чанов. – Но-о! – хлопнул он по крупу лихачёвского коня, на котором ехал язык. – Фролка, пристраивайся вплотную к турку. Вперёд, братцы, рысью марш!
– Вот упрямый же ты человек, Архип Степанович, – ворчал, вглядываясь в противоположный берег, Тимофей. – Мало того что тут остался и не ускакал вместе с Чановым, как я хотел, так ещё и от коней отошёл.
– Ваше благородие, ну не серчайте вы ради Бога, – произнёс виновато Клушин. – Кони все рядком стоят позади, чего их смотреть, повод только сдёрнул с кола, прыг в седло – и скачи. А мой-то ох и резвый, ну на кой ляд я с Чановым на нём трястись буду? Уж я лучше тут, с вами. А за вьючными Андрейка Медведев приглядывает, хозяйственный парень. Вы, ежели что, его потом в денщики берите.
– Чего говоришь-то, Степанович?! – бросил возмущённо прапорщик. – У меня есть уже денщик, упрямый, правда, ворчливый, как дед, но свой же.
– Сипахи! – выкрикнул лежавший под соседним деревом Блохин. – Похоже, головные!
С восточной стороны, из перелеска, на вытянутой вдоль реки дороге показалось несколько всадников.
– Семь, восемь, девять, – считал их Гончаров. – Десяток, точно головной дозор. – И отжал курок на мушкете. – Без команды не стрелять! Пусть в реку зайдут.
– Без команды не стрелять, без команды не стрелять, – полетело по залёгшей среди зарослей цепи.
Меж тем всадники подъехали к берегу и, о чём-то переговариваясь, остановились возле среза воды.
– Ну же, не спешите, сколько часов ведь ехали, утомились, небось, – пробормотал, разглядывая турок из-за куста, Тимофей. – Коней напоите, сами охладитесь, день жаркий будет, куда вам спешить.
Словно услышав его, как видно старший дозорного десятка, что-то прокричал, и сипахи, загомонив, начали спрыгивать из сёдел.
– Вот так, молодцы, – опуская ствол, прошептал прапорщик. – Ещё бы на обед расположились.
Дозорные, разойдясь по берегу, меж тем завели коней в воду и начали их поить.
«Полчаса форы у Чанова уже точно есть, – размышлял, разглядывая турок, Тимофей. – Если бы этих ещё тут придержать хоть немного, тогда точно ребятки уйдут. А вот по нам не знаю, ну хлопнем мы этот десяток, отгоним от переправы основной отряд, так он же в другом месте переправится и нам же дорогу к отступлению отрежет».
Сипахи тем временем, напоив коней, вывели их на берег и о чём-то оживлённо переговаривались, наконец, как видно, самый старший принял решение, и двое всадников, отделившись от всей группы, скинув с себя сапоги и одежду, зашли в реку.
– Не стрелять! – передал приказ по цепи Тимофей. – Если полезут в кусты – резать ножами!
Пройдя от берега до того места в реке, где им было по плечи, далее уже турки поплыли. Несколько раз они останавливались и скрывались под водой, только торчали их ладони на поверхности.
– Глубину меряют, – прошептал лежавший рядом Клушин.
Вот они добрались до более мелкого места и не спеша, отфыркиваясь, вышли на берег.
«Если пойдут обыскивать заросли, точно на нас наткнуться, – подумал Тимофей и подобрался, вытаскивая из ножен каму. – Ну же!»
Разведчики поглядели на хорошо различимые на песке оттиски копыт. Прошли по следу до кустов, но заходить в них не стали и, развернувшись, побрели обратно к воде.
– Уф-ф, – выдохнул Тимофей, убирая кинжал в ножны. – Ну что, сразу переправляться будете или отряд подождёте?
Как видно, старший дозора решил ждать, и его воины расселись на берегу.
– Перекусывают, – прошептал Клушин. – Вон чегой-то из торб вытащили и жуют.
