– Ричард Львиное Сердце… – повторил Иегуда, поглаживая свою аккуратную бородку. – В его жилах течет кровь викингов, но деньги, как известно, не пахнут. Надо узнать, во что ему обходится каждая война, и предложить свою помощь, под проценты разумееться или под сбор налогов той или иной части его майората. Вопрос лишь в том, как передать ему наше предложение, не привлекая лишнего внимания. Тамплиеры? Они всегда были не прочь заработать на стороне.
Цемах-Цедек кивнул, обдумывая слова духовного лидера.
– Тамплиеры – неплохой вариант. У них свои люди во всех крупных европейских городах, и они не задают лишних вопросов. Но, боюсь, их услуги обойдутся нам недешево.
– Деньги – дело наживное, – отмахнулся Иегуда. – Главное – результат. Если мы найдем надежного союзника, готового принять нас под своё крыло, никакие расходы не покажутся чрезмерными. Нужно составить отчет о том, что мы можем предложить Ричарду в обмен на его покровительство. И, разумеется, подготовить достойный подарок для великого магистра тамплиеров.
Взгляд Иегуды вновь обратился к саду, где аромат роз смешивался с запахом кофе, символизируя перемены, надвигающиеся на их общину.
– Но не забывай и о Грузии, Цемах-Цедек. Пошли туда еще одного посланника, статного, красивого, более искусного в дипломатии любви, чем ты мой друг. Можно даже не из нашего круга. Пусть он изучит ситуацию на месте, оценит шансы на успех. И пусть не скупится на подарки для приближенных царицы Тамары. Иногда путь к сердцу женщины лежит через спальни её подруг. В политике, как и в шахматах, нужно просчитывать каждый ход на несколько шагов вперед.
Весь день двадцатитрехлетний король Франции провел в неустанных хлопотах. Сначала – бурная сцена с одной из фавориток, пылкая и скоротечная, как летняя гроза. Затем – сухой, как пергамент, отчёт королевского камерария Матье III де Бомона. Обед с супругой Изабеллой – ритуал, полный холодной вежливости, после которого вновь навалились государственные дела. Лишь к вечеру он смог позволить себе немного расслабиться, погрузившись в мягкое лоно «византийского» кабинета, обставленного удобной мебелью, щедрым даром сестры Агнессы, ныне Василевсы Анны. Мысли его текли лениво и плавно, как Сена в знойный июль, а рабыни, присланные сестрой, двигались с отточенной грацией: одна, с уверенностью египетской жрицы, массировала его усталую спину и шею, другая, стоя на коленях, дарила чувственное наслаждение, извлекая чарующие звуки из кожаной флейты.
Воспоминание о сестре вызвало в памяти образ Византии, словно феникс, восставшей из пепла былого величия. Завтра же необходимо вызвать канцлера Пьера Шалона и расспросить о реформах, затеянных императорами Андроником и Мануилом.
Далее мысли перетекли к внутренним делам королевства. Ричард все еще лелеял безумную надежду вернуть конфискованное у герцога Аквитанского более двухсот лет назад Раулем I графство Берри. И это создавало немалую проблему, ибо граф Тибо V де Блуа, хотя и связан кровью с королем через брак с его единокровной сестрой Алисой, отнюдь не являлся его верным сторонником. Да и Стефан I, граф Сансера, будучи вассалом своего старшего брата, Генриха Шампанского, вряд ли пропустит королевские войска через свои земли к Берри. Оставалось одно: обменять эту территорию на равноценную с графом Сансера или с кем-то другим, что тоже представлялось крайне сложной задачей.
