На этот раз Джоанна упрекала его в том, что он полностью пренебрегает делами королевства, отдав его на откуп своим вассалам. Вильгельм же больше всего угнетался тем, что не может зачать наследника. Сначала он грешил на жену, но, когда и его наложницы не могли забеременеть, задумался о своей собственной способности зачать наследника и собрал консилиум лекарей. Однако пока ни одно средство не принесло успеха. Приходилось лишь надеяться на свою тетку Констанцию, посмертную дочь Роджера II, которая была младше на год своего племянника. Возможно, именно она станет ключом к продолжению рода, но для этого требовалось найти ей достойного супруга. Несколько лет назад, прислушавшись к голосу мудрых советников, он отверг сватовство послов императора Фридриха I Барбароссы, просивших руки Констанции для Генриха Гогенштауфена. Весомую роль в том отказе сыграло и нежелание самой Констанции покидать благодатную Италию. И теперь, погружаясь в размышления о ее будущем замужестве, он вновь видел перед собой юную Констанцию – не только подругу детских игр, но и первую возлюбленную. И сейчас они изредка делили ложе, однако мысль о том, что он единолично решает ее судьбу, сдавливала горло. Ведь выбор должен был принадлежать ей. Ему необходимо было поговорить с ней, узнать ее истинные желания и чувства. Как бы абсурдно это ни звучало, он не мог избавиться от образа беззаботной девочки, с которой делил не только забавы, но и сокровенные мечты.
Собравшись с мыслями, он решил, что лучше всего будет встретиться с Констанцией наедине, где они смогут обсудить всё без лишних ушей. Он знал, что её отзывчивость и понимание смогут дать ему необходимый ответ. Их будущее зависело не только от его решений, но и от выбора Констанции. А выбирать ей предстояло не только между возможными мужьями, но и между свободой и обязанностью перед родом. Собрав воедино ускользающие мысли, он решил, что лишь встреча с Констанцией тет-а-тет поможет совместить приятное с полезным. Там, в тишине, без любопытных взглядов и пересудов, он надеялся услышать правдивый ответ. Ведь её отзывчивое сердце и мудрый ум могли стать тем компасом, который укажет верный путь. Их будущее висело на тонкой нити, сплетенной из его решений и её выбора. А выбор этот был мучителен: не просто между возможными женихами, но между манящей свободой и тяжким бременем долга перед своим родом.
Он помнил, как её улыбка, словно солнечный луч, рассеивала самые темные тревоги. Робкий стук в дверь, и вскоре Констанция, с удивлением приподняв брови, впустила его. В её глазах по-прежнему мерцал тот огонек доброты, что когда-то согревал его душу.
- Вильгельм, что-то случилось? — прозвучал её голос, словно нежная мелодия. Она протянула руку, словно приглашая в объятия, и сердце его бешено заколотилось. После короткой, но страстной борьбы с самим собой, Вильгельм поддался слабости и овладел ей…
Через некоторое время сидя рядом с обнажённой Констанцией он, избегая смотреть на её разгорячённое тело, произнес:
- Мне нужно поговорить о важном, Констанция, — его голос, несмотря на усилие, звучал натянуто. Внутреннее волнение сдавливало горло, но он понимал: пришло время действовать. — Я задумался о твоем будущем. О том, чтобы найти тебе достойного мужа…
Непонимание застыло в её взгляде, словно она пыталась прочесть между строк, увидеть истину, скрытую за его словами.
- Но, Вильгельм, разве это не ты должен принять решение? — в её голосе звучала тихая тревога.
- Я хочу знать, что ты думаешь… что чувствуешь ты.
