– Пусть идут, окаянные. Обломают зубы об Владимир. И, не торопясь, двинул полки к осажденному граду, не забывая при этом и о защите окрестных земель. За Владимир он был спокоен – даже не считая княжеской дружины, три сотни отборных егерей представляли собой силу, с которой следовало считаться.
Второй гонец отыскал Адила, стоявшего с полком у Ростова. Молодой, горячий и честолюбивый, Адил воспринял весть о муромском мятеже как вызов судьбы. "Вот он, мой шанс проявить себя!" – подумал он и, не дожидаясь княжеского указа, погнал дружину во Владимир, обгоняя запыхавшегося гонца.
Третий гонец нашел Ольстина Олексича в Роси. Опытный воевода, мгновенно оценив ситуацию, погрузил часть дружины на струги и двинулся вверх по Оке, ведя за собой тысячу торков усиленную набранной сотней добровольцев их марийцев и мордвы.
Весть о приближении княжеских полков достигла муромцев, словно раскат грома, предвещающий неминуемую бурю. В то самое время, когда полки Ерофея Тимофеева, подобно стальным змеям, вползали в северные врата Владимира, в стане муромском зародилось смятение. Подобно искрам, разлетающимся от удара кремня, множились сомнения и разброд. Закрадывалась в сердца воинов горькая истина: не взять им златоглавый Владимир. Ропот, подобно глухому подземному гулу, нарастал, предлагая повернуть коней вспять, к родному Мурому. Два долгих дня и две томительные ночи длилось это тягостное ожидание. Юрий, уверенный в своей силе, не спешил обрушить свой гнев на врага, словно выжидая, когда страх окончательно сломит их волю. Его дозоры и егеря, словно хищные птицы, рыскали вокруг, захватывая фуражиров, которых муромское войско, словно щупальца, рассылало в поисках пропитания. В темнице томилось уже более сотни воев, в основном ополченцев, чьи лица хранили печать отчаяния. На третий день, когда надежда, казалось, окончательно покинула их, князь муромский Роман Глебович, движимый ли горькой необходимостью, ли страхом за свой народ, запросил переговоров.
Юрий, выслушав гонца, лишь криво усмехнулся. Победа уже дразнила его, словно спелый плод, висящий над самой головой, но князь не жаждал лишней крови на руках. Переговоры назначили на зыбкой нейтральной полосе, меж неприступными стенами Владимира и ощетинившимся муромским станом. Юрий явился туда, окруженный лишь горсткой самых верных дружинников, да Ерофеем Тимофеевым, чья осанистая фигура излучала незыблемую силу. Роман Глебович, напротив, казался иссушенным ветром и сломленным бременем поражения.
Переговоры были кратки, как зимний день. Юрий, не утруждая себя лицемерием, потребовал от муромцев безоговорочной покорности. Роман Глебович должен был стать лишь удельным князем в составе владимирского княжества, вассалом Юрия. Тот медлил, словно перед чашей с ядом, но когда до слуха его донеслась весть о падении Мурома, взятого Ольстином Олексичем, он, побледнев, целовал крест и скрепя сердце подписал все бумаги. Впрочем, Юрий не питал иллюзий насчет искренности клятв побежденного князя.
Вернувшись во Владимир, Юрий первым делом созвал боярский совет. Муромский вопрос требовал немедленного решения. Мнения разделились. Одни, ведомые старыми боярами, жаждали полного подчинения Мурома, предлагая посадить там своего наместника и обложить город тяжкой данью. Другие, более дальновидные, предостерегали от чрезмерной жестокости, и о необходимости сохранения стабильности на южных рубежах княжества. То, что за Муром начнется тяжба с рязанским княжеством никто не сомневался. Юрий внимательно выслушал всех, взвешивая каждое слово. В итоге он принял компромиссное решение.
Роману Глебовичу было позволено остаться князем муромским, но под строгим надзором владимирских бояр. В Муром отправлялся наместник - боярин Борис Берёза, чья задача заключалась не только в контроле сбора налогов, но и контроле за действиями князя и его дружины. Кроме того, муромцы обязаны были выплатить предоставить юных заложников из знатных семей, которые отправятся в Крым учиться премудростям управления государства. Во владимирском княжестве Юрий тоже открыл кадетские училища, но решил, что в Крыму больше шансов воспитать лояльных управленцев и командиров.
